Неугодная невеста Дракона, или Тайна леди Дойл - Мари Александер

‒ Куда же она запропастилась, где мой шерри?

Сдала это он достаточно громко, чтобы услышал не только я.

Тут же послышался гул удаляющихся шагов. Видимо любопытство сгубило не только кошку. И кто-то другой сегодня получит нагоняй от миссис Пауэр, если доктор Роелз выразит своё недовольство по поводу гостеприимства в этом доме. Мне стало жалко любопытную служанку, и я поспешила за доктором, чтобы в случае необходимости спасти бедняжку.

‒ Мистер Роелз, а вы учились в Оксфорде? Я вот слышала, что доктор Белл так же выпускник Оксфорда.

‒ Мистер Белл намного моложе меня, но да, я слышал о его достижениях в криминалистическом анализе. Очень одарённый молодой человек. Думаю, он добьётся немалых вершин. Главное чтобы

Доктор не договорил свою мысль, так как его перебила мисс Карлтон.

‒ Погодите, доктор Роелз! ‒ поспешила она за нами и обогнав нас, встала прямо перед доктором и с недовольной миной высказала. ‒ Вы так и не сказали, что случилось? Как умер мистер Эверидж А. К. Хилс-Ррок?

Если бы я была менее воспитанной, то я бы расцеловала эту блондинку, за этот вопрос. Ведь сама я не могла проявить столь явный интерес, а мисс Карлтон её любопытство легко простили, она же блондинка.

‒ Так я этого точно не знаю, ‒ пожал плечами доктор. ‒ И никто не знает. Он отучился в Оксфорде, получил диплом доктора и не захотел возвращаться в этот дом. Ведь его матери тут уже не было. Она умерла.

‒ И?! ‒ чуть ли не топнула ножкой мисс Карлтон, еле сдерживая себя. ‒ Что-то же случилось? Не может быть, чтобы никто не знал! Артур не смог бы вступить в наследство и стать главой рода, если бы Эверидж был жив.

Такой поворот в её рассуждениях меня поразил. А я ведь даже не подумал об этом. Теперь и мне стало жутко интересно услышать ответ доктора. Что-то тут было не так, и я хотела понять что.

‒ Эверидж А. К. Хилс-Ррок устроился судовым доктором на один из британских торговых кораблей. А потом пришло письмо, что корабль потерпел крушение и никто не выжил, ‒ прискорбно вздохнув, сказал доктор.

А мне эта история показалась знакомой, но не успела я об этом подумать, как доктор опроверг предположение мисс Карлтон.

‒ Но вот только Эверидж А. К. Хилс-Ррок не смог бы стать главой рода. Он так и не расправил крылья. Поэтому сэру Артуру бы пришлось его убить. Согласно древним законам слабый дракон ‒ мертвый дракон!

Меня поразило, что после этих слов доктора Роелза у мисс Карлтон больше не оставалось вопросов. Она будто выдохнула, испытав облегчение. Ну конечно, ведь ничто не угрожает её любимому сэру Артуру остаться главой рода и хозяином поместья Хилс-Ррок.

Именно в этот момент я поняла, что она реально мечтает стать хозяйкой этого дома. Но тогда получалось, что она всё же как-то но замешана в похищении своей кузины.

Мне очень не хотелось обвинять её в этом. Но стало ясно, как божий день, мисс Карлтон была как-то во всём этом замешана и имела свои виды на дракона Хилс-Ррок.

Глава 57

Но если у мисс Карлтон вопросов не осталось, то вот у меня их лишь прибавилось. История гибели мистера Эвериджа Хилс-Ррок была слишком уж похожа на историю младшего брата мистера Дойла. Конечно, это могло быть лишь случайным совпадением и не более того.

Но в последнее время я перестала верить в случайности.

Ведь по теории хаоса, случайность это частный случай закономерности. Ну, или как-то так! Ничто не случайно, всему есть причины, просто мы этого не видим и поэтому воспринимает события как случайности. А на самом деле каждая случайность ‒ это часть какой-то большой системы закономерностей. И чем случайней кажется какое-то совпадение или событие, тем больше по своей сущности та конструкция, в которой эта случайность является обязательной составляющей.

Эти мысли не давали мне покоя всю ночь. Нет, я не пошла в библиотеку искать потайную дверь, не устроила мистеру Гарри допрос, хотя надо было бы, не пыталась перечитать все записи в блокноте, которые делала за последние несколько месяцев по этому делу.

Я решила поэкспериментировать и как автор будущего романа я решила представить себе картину в целом, а не отдельные события. Постаралась опираться не на факты, которые мне известны, а включила фантазию. И определила, что у меня нет временных рамок. То есть всё, что сейчас происходило, могло начаться не здесь и сейчас, а когда-то давно.

Отправной точкой я взяла не то преступление, которое случилось пятнадцать лет назад. Нет!

Прочертив по середине листа слева на право прямую, первой точкой я указала смерть Первой Леди Хилс-Ррок. Просто из всей полученной за последнее время информации это было самое раннее по временной шкале событие.

Почему я решила, что истерия семьи Хилс-Ррок имеет непосредственное отношение ко всему происходящему?

Во-первых, дневник Конана Хилс-Ррок.

Во-вторых, смерть двух, а точнее трёх членов семьи Хилс-Ррок за последние время.

В‒третьих, исчезновение или похищение невесты нынешнего главы рода Хилс-Ррок.

Покушение на самого сэра Артура и обвинения, негласно выдвинутые против него мистером Айзеком Икстрен.

Список причин на этом не заканчивался, но я уже сбилась со счёту. При этом было что-то ещё, но пока я не могла вспомнить, что именно.

Хотя, и вышеперечисленных причин было достаточно, чтобы я решила начать именно с предков Хилс-Ррок. А точнее с Первой Леди.

Эта безымянная леди умерла, спасая дракона. Она отдала ему свою магию. Потом дракон женился второй раз, но продолжал любить ту, которая умерла за него.

Конечно, это было больше похоже на красивую сказку, легенду. Но мне приходилось опираться на слова Джин и мистера Роелза. Других источников информации у меня не было. А стало быть, я имела права принять на веру, всё, что я услышала от служанки и доктора.

К тому же я же придумывала сейчас сюжет романа, а не расследовала реальное преступление, так что, а почему бы и нет?

Говорят же, что всему и всегда причиной является любовь!

Просто она бывает разной, кто-то любит себя, а кто-то другого, кому-то не дает покоя любовь к власти или богатствам. А кому-то просто хочется, чтобы их любили.

Так что я взяла за основу чувства, любовь и ненависть, как оборотную сторону одной медали.

Дальше я начала записывать все, что помнила