Неугодная невеста Дракона, или Тайна леди Дойл - Мари Александер

так случилось, что мы пошли прогуляться по домашней картинной галереи. Кажется, инициатором этой прогулки была мисс Карлтон, она снова отметила схожесть моей укладки с одним из семейных портретов. Да, Джин снова сделала мне прическу, как у Первой Леди Хилс-Ррок.

А доктор выразил желание посмотреть на старинные полотна.

‒ Зачастую меня приглашают в этот дом, не как простого гостя, а по долгу службы, ‒ печально сказал доктор и улыбнулся. ‒ А ведь этот дом достоин чтобы им просто любовались. Ведь я бывал тут, ещё будучи ребёнком и восторгался всем, что видел тут. В том числе и портретами предков славного рода драконов Хилс-Ррок.

Начали мы осмотр именно портрета основателя рода Конана Хилс-Ррок. Потом доктор Роелз долго восхищался красотой Беатричи Хилс-Ррок. Кинув взгляд на портрет Первой Леди Хилс-Ррок, доктор отметил, что да мила, но не более того. И снова вернулся к портрету блондинки, отметив, что мисс Карлтон и её кузина, почти так же прекрасны.

За обедом мы аккуратно обходили тему исчезновения Бонни. Никто из нас не обмолвился об этом. Но видимо ликёр выпитый доктором после обеда лишил его такта и это чуть не вызвало приступ истерики у мисс Карлтон.

Её глаза тут же покраснели, и она начала тихо шмыгать носом.

Опомнившись, доктор попросил своего племянника принести воды для мисс Карлтон. А сам усадил её на один из диванчиков, которые стояли вдоль длинной галереи. И та вышло, что она оказалась прямо напротив портрета предпоследнего главы рода Хилс-Ррок, Эдварда Хилс-Ррок.

Племянник видимо заблудился и к тому моменту, когда он вернулся в сопровождении одной из служанок, несущих поднос со стаканом воды, доктор Роелз уже перешёл к истории среднего сына сэра Эдварда.

Доктор почему-то не стал ничего рассказывать, про жизнь старшего сына, Конана. Да и про смерть самого сэра Эдварда сказал лишь вскользь. Разве что отметил, что смерти обоих мистеров Хилс-Ррок и отца и старшего сына, законного наследника, стали большим ударом для всех.

И сразу после этих слов, видимо, чтобы я не успела задать вопрос, доктор Роелз сказал, указав на портрет молодого человека внешне не очень похожего ни на сэра Эдварда, ни на сэра Конана. Художник, рисовавший портреты всех трёх последних представителей рода Хилс-Ррок смог показать насколько этот молодой человек отличался от своих родственников. И разница это была не в чертах, а в осанке и взгляде.

‒ Эверидж родился слабеньким, ‒ сказал доктор. ‒ Я был здесь в тот день когда родился второй сын сэра Эдварда. Роды принимал мой отец, а я тогда ещё учился. Леди Хилс-Ррок еле разродилась и чуть сама не умерла. И честно говоря, я думал, что мальчик не выживет. Слишком уж был слаб в нём дух дракона. Но сэр Эдвард смог разжечь его огонь и это спасло ребёнка.

Мы с мисс Карлтон внимательно слушали рассказ доктора. Она уже и забыла, что только что собиралась устроить тут истерику.

‒ Миссис Хилс-Ррок быстро оправилась, но мой отец поговорил с сэром Эдвардом и объяснил ему, что его супруга может не перенести ещё одних родов. Сэр Эдвард уверил его, что двух сыновей чистокровных драконов ему более чем достаточно. Этот разговор случился в тот же день, когда родился Эверидж.

Тут доктор сделал паузу и сам отпил воды из стакана, который предназначался мисс Карлтон. Мы с нетерпением ждали продолжения рассказа. И не только мы, служанка принесшая воду, не удержалась и спросила.

‒ А правда, что второго сына сначала окрестила именем Артур?

Доктор внимательно на неё посмотрел. Девушка поняла, что задала этот вопрос вслух. Она тут же пискнула «извините» и спряталась за спину молодого племянника доктора.

‒ Да, я сам присутствовал и при разговоре моего отца с сэром Эдвардом, а потом и на крестинах второго его сына, ‒ сказал доктор, снова не забыв упомянуть, что он был участником событий. ‒ Мальчика назвали Артур. В роду Хилс-Ррок это было традицией. Старшего сына законного наследника крестили именем основателя рода Конаном, а младшего Артуром.

Тут уже я хотела вступить в спор с доктором, но всё же сдержалась. Так как предположила, что доктор просто подогревает наш интерес, как умелый рассказчик. Так и вышло. Не сдержалась мисс Карлтон и сказала.

‒ Но ведь это Эверидж К. Хилс-Ррок, а портрета Артура тут нет, но мы же знаем, что сэр Артур есть и он сейчас глава рода!

‒ Всё верно, дорогая мисс Карлтон, ‒ успокоил её доктор. ‒ Мальчик носил имя Артур до шести лет, а потом ему дали имя Эверидж Артур К. Хилс-Ррок. Окрестив средним сыном.

Когда доктор сказал это, я поняла что ведь и вправду английское слово «средний» очень созвучно с именем Эверидж. В этот момент сэр Эдвард стал в моих глазах ещё более неприятным типом. И это я ещё не знала, что нам поведает дальше доктор. К концу этой истории я уже просто ненавидела сэра Эдварда К. Хилс-Ррок. Неудивительно, что его сын вырос таким же эгоистом. Его младший сын, хотя и старшие тоже были не ангелами. Лишь искренняя любовь Конана к мисс Бонни немного обеляла его в моих глазах.

Пока я мысленно ругала всех мужчин рода Хилс-Ррок, доктор продолжил свой рассказ.

‒ Маленький Артур стал маминым любимчиком. Она день и ночь не отходила от его колыбельки. Но любовь матери не всесильна. И даже сила дракона не смогла изменить того, что мальчик рос болезненным и первые три года вообще не покидал детскую. И хотя в нём был дракон, сэр Эдвард понимал, что его второй сын никогда не расправит крылья. Поэтому он принял решение, что у него должен родиться третий сын.

Меня так и подмывало усмехнуться и высказаться на этот счёт. Дракон принял решение. А то, что его жена еле выжила при последних родах, он об этом забыл? Вот же самодуры эти драконы Хилс-Ррок! Он принял решение, а мнение доктора, а желание самой миссис Хилс-Ррок? Сэр Эдвард, наверняка, даже не подумал не то чтобы спросить разрешения, но хотя бы посоветоваться. А зачем? Он же дракон и сам решает всё!

Доктор тянул паузу, а я уже примерно знала, что он скажет далее.

‒ К тому моменту я уже принял практику, а мой отец полностью отошёл от дел. Третья беременность леди Хилс-Ррок была неудачной. Она потеряла ребёнка на середине срока. Я пытался объяснить сэру Эдварду какому риску он подвергает свою жену.

По тому, как в этот момент