Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль

Тучи сгустились, и молнии засверкали сначала в небе, а затем и выжигающими столпами начали срываться сверху вниз. Лужи помогали разнести их всполохи по площади, выжигая сразу нескольких жнецов за один раз. И тогда высшие пошли в атаку. Одновременный залп стрел, больше похожих на укороченные копья, устремились в сторону драконов. Первый, упредительный, не задел никого. Но второй… Второй сшиб сразу нескольких, и громадные драконьи тела рухнули наземь вместе со всадниками, как сбитые в полёте птицы. Охота началась.

Один из высших мортамеров сорвался с места и поскакал вперёд, к крепостным стенам, натягивая тетиву на ходу.

Стрела просвистела в воздухе и пронзила череп Цихомбу, пройдя сквозь челюсть снизу. Дракон покачнулся, поток крови хлынул из его раскрывшегося рта. Тело его повело, и он опал вниз резко, подняв вверх брызги; вода в рве выступила из берегов. Змей вздрагивал в предсмертной агонии. Голова лежала на насыпи, змеиные глаза затягивало полупрозрачной пленкой.

— Не-е-ет! — разнесся полный отчаяния крик Тины. — Это невозможно, не снова!

Она стояла за оградой башни и смотрела на Цихомбу, безжизненное туловище которого распростёрлось внизу. Слёзы хлынули из глаз, а кулаки врезались в камень удар за ударом, – так она пыталась заглушить поразившую её навылет боль.

Не думая ни секунды, она стёрла несколько знаков своего магического круга и заменила их на другие; её тут же охватила светозарная вспышка и растворила силуэт ведьмы в небытие.

Небытие, которое снова стало реальностью позади высокой фигуры в белых сияющих латах, восседающей на коне. С разрывающим душу криком Тина бросилась к жнецу, сбив его с лошади. Она повалила его и напрыгнула сверху, придавливая всем телом, как разъярённый зверь, ощущающий в себе пик мощи на грани смертельной опасности. Она задрала мортамеру голову, чтобы воткнуть кинжал в приоткрывшееся горло. Резкий замах руки, вся сила в одном стремительном ударе.

Всё удалось. Пятно крови растекалось вокруг, источая запах гнили, смешанный с амброй. Стеклянные глаза в прорезях шлема были неподвижны. Цихомбу отомщен. Отомщен.

Скручивающая живот резь. Тина прижала ладонь к расползающейся от короткого клинка ране. Липкая, горячая. Яркая, как сок граната. Жнец пронзил её до своего последнего вздоха, если он вообще когда-нибудь дышал, а она даже не заметила, ослеплённая яростью. Перед глазами омерзительно поплыло, тошнота подкатила к горлу. Она со стоном потянула за рукоять, зажмурившись, прокусила губу до крови, проглотив крик. Острие вышло из плоти. Тина повалилась на землю рядом со стремительно распадающимся трупом своего убийцы. Убийцы её дракона. Надвигающаяся темнота. Она не знала, были ли это клубы дыма, грозовые тучи или приближение смерти. Сладковато-землистый аромат. И холодно, так холодно – то ли от почвы, то ли ускользающего из тяжелевших конечностей тепла.

«Разве сейчас не лето?..» — медленно проплыла единственная мысль перед тем, как она сомкнула веки в последний раз.

Клэр зажимала рот рукой, глядя на побледневшую подругу. Она не успела. Не успела её спасти. Слёзы капали, разбиваясь об осунувшееся лицо Тины.

«Она столько для меня сделала, а я ничего не смогла», — Клэр взрывала ногтями землю, не замечая ничего вокруг. Казалось, что у потерь должен был существовать некий предел. Что самое страшное уже случилось, лимит боли исчерпан. Но это была огромная ошибка. Потерять подругу – нет, сестру – было тем, к чему ни одна частичка её души не была готова.

«Если я сейчас остановлюсь… Она погибла зря».

«Шиайха» — позвала Клэр, и через минуту он уже оказался рядом, вырвавшись из пыла сражения.

— Бедная девочка, — прошипел он, глядя на Тину и лежащий подле её руки клинок жнеца.

— Мы должны отомстить… За неё. Иначе я никогда себя не прощу.

— У тебя есть план? — дракон пристально и серьёзно взглянул на ведьму, полностью готовый ко всему, что бы та ни сказала.

— Скорее порыв. Но ты знаешь, что так у меня получается лучше.

Мрачное грозовое небо грохотало, поглощая все прочие звуки: звериный рёв, крики боли и ярости, взрывы заклятий, звон оружия. Плотная стена дождя и клубы дыма непроглядной завесой скрывали всё, что происходило на поле боя, кишащем хаосом, подобно сметающему всё на своем пути катаклизму. Это и был он: непримиримые силы безжалостной тёмной стихии стремились смести всё, что им встретится. Багровые пламенные отблески, вырывающиеся из земли каменистые барьеры, сияющие вспышки и ледяные щиты по одну сторону. Чудовища, скрывающие омертвевшие лица, гигантские когтистые лапы, жадные челюсти, блестящие лезвия серпов, тысячи мельтешащих членистоногих — по другую. Кровь и плоть, смешиваемые с сырой землёй. Драконы стремительно рассекали крыльями воздух, нанося удар за ударом, и пламенные всполохи разрезали сумрачную темноту, как нож тонкий полог.

Противнику не требовались ни координация, ни сплочённость. Мортамеры наплывали бурным течением, что приносило всё новые жертвы. Цветок разрушения расплывался кровавыми следами под вздохи насыщающейся смерти. Лишь пятеро всадников в сияющих латах оставались бесстрастны в этом безумии, наблюдая за происходящим издалека, чтобы лишь время от времени повлиять на баланс сил. Но этого было достаточно. Они были точны и безжалостны, не позволяя приблизиться к себе. Слишком большие, слишком мощные тела драконов были легкой мишенью для их убийственных стрел.

Зелёные драконы небезосновательно считались слабейшими. Самые маленькие, бескрылые, они не могли бы перевернуть ход войны. Большинство из них были едва ли больше варана. Они не справились бы с целым войском нечисти, даже если собрать разом всех, что населяют мировые тропические и лиственные леса. Так подумал бы любой, кто видит в них лишь список сухих характеристик, по которым выбирал бы себе дракона в союзники. Но Клэр видела в Шиайхе большее. Гораздо большее, чем любые преимущества чужих драконов.

Она окрылила его – и это сделало его не менее смертоносным, чем был его давний предок, Гриндаррк. Только лучше – быстрее, манёвреннее, опаснее. А жажда отомстить наполнила её саму силой, о которой она даже не подозревала. Именно она позволила Клэр сотворить то, что прежде истощило бы её слишком скоро.

Перемещение давалось просто, как щелчок пальцев. А смешанная при ритуале приживления крыльев кровь ведьмы и дракона позволила им объединить силы без лишних манипуляций – силы лунной жрицы и самой природы.

Это и позволило Клэр воплотить Шиайху сразу возле одного из высших. Вспышка вспорола воздушное пространство возле всадника. Конь отшатнулся, громко заржав, а дракон одним ударом повалил его на землю вместе со