После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак

— Та аферистка обобрала их обоих, — отвечает Софи. — Кирилла и мужа Наташи. Исчезла с деньгами. Наташин муж подал на развод, оставил ее без средств к существованию.

Наташа садится и прикрывает лицо руками. Наверное, ей больно и стыдно. Она ведь жалеет, да? Жалеет, что поддержала чужую женщину и оттолкнула родную мать, пожелав той остаться с кошками.

Наташа поднимает голову и смотрит на отца с тоской и обидой. Злоба искажает ее черты.

Потом звонит мобильный. Не новенький, последней модели, какой был у Наташи раньше, а старый… с фонариком.

— Алло, да! — кричит она. — У меня отец инвалид на руках и я последние сбережения вам отдала, чтобы получить ту дачу матери. Что значит, она завещала ее под приют для бездомных животных? Пусть выгонят блохатых и отдадут дачу мне. Это мое наследство!

Наташа тяжело дышит и орет в трубку:

— Идите к черту!

Ей отказали, потому что я составила документы таким образом, что дачу отсудить никто не сможет.

Замираю не в состоянии поверить, что Наташа не только не исправилась, но превратилась в еще большее чудовище. Я и правда небольшую дачу, оставшуюся мне от родителей, отдала приюту. Там и участок небольшой и домик скромный. Пушистым самое то.

Наташа бросает еще один злой взгляд на отца:

— Давно бы тебя сдала куда-нибудь, но мы живем на твою пенсию. Как же ты так, а? Повелся на аферистку и профукал состояние. И мать померла. Она бы вырулила, не дала бы Лане нас так кинуть.

Я отворачиваюсь, дышать трудно. Осознаю наконец, что моей вины не было. Дочь уродилась в папашу, а я плохой матерью не была. Дрейк тому подтверждение. Мой мальчик любит меня крепкой сыновней любовью. Уважает мой авторитет и в то же время защищает.

— А Катя? — спрашиваю сдавленно.

Софи машет рукой. Картинка меняется.

Катя с детьми в парке аттракционов. Подле нее муж, Слава. Он врач и отличный человек.

— Катя не общается с отцом и сестрой, — объясняет Софи. — Когда узнала правду об их поступке, разорвала все отношения. Не может простить, что их предательство убило тебя.

— Катенька... — шепчу я.

Младшая дочь вдруг замирает, как будто услышала меня. Оглядывается.

— Моя хорошая девочка, — шепчу я ей. — Живи. Будь счастлива.

Софи сжимает мою руку.

— Пора возвращаться.

— Спасибо, — говорю я ей. — За то, что показала.

— Справедливость восторжествовала, Света. Каждый получил то, что заслужил. Благодари не меня, а Богов. Они справедливы и посылают вам двух прекрасных девочек.

Я притрагиваюсь к животу. Значит, девочки, да? Что может быть лучше.

Просыпаюсь в своей спальне. Рэй спит рядом, обняв меня за талию. Его дыхание ровное, спокойное.

Я глажу его сильную руку. Думаю о том, что он видел в Бездне, куда спустился, чтобы выкупить жизнь сына.

Он никогда не расскажет мне об этом.

Поворачиваюсь, устраиваясь в объятиях мужа поудобнее. Он что-то бормочет в полусне, но я ощущаю, что Рэй почти проснулся. Его тело недвусмысленно намекает, что настроено решительно.

Сауберн открывает один синий глаз и улыбается. Прижимается носом к моему носу, а руки скользят по мне так бережно, нежно. Он обращается со мной как с фарфоровой куклой, сдерживая страсть.

— Что тебе снилось? — спрашивает он тихо.

— Я потом расскажу, — отмахиваюсь, вдыхая его запах.

Я убедилась, что младшая дочь счастлива, а старшая… Наташа моя боль, но что я могу поделать. Остается только отпустить и надеяться, что она одумается и как-то исправит свою поломанную судьбу.

Рэй

Рэй стоит в лазарете при замке. Здесь пахнет травами, свежими бинтами и еще чем-то, что его дракону страшно не нравится.

А Света стоит над постелью раненого солдата, о чем-то совещается с целителями. Рэй не понимает ни беса, но ему и не надо.

Главное, метка на его шее пульсирует в такт сердцебиению. Золотая, витиеватая. Она греет и напоминает, что он не один.

Света поднимает голову, встречается с ним взглядом. Улыбается.

— Ты опять пришел караулить меня?

— Ты беременна двойней. На седьмом месяце. И работаешь как проклятая, — отвечает он.

— Мне нравится помогать людям.

— Знаю, — Рэй хмыкает.

Он берет жену за руку, и они выходят на яркий свет. Под ногами плитки двора, над головами летнее солнце.

Час назад они с Дрейком закончили тренировку и сын отправился на занятия по истории и географии. Как же не любит беспокойный Дрейк учебу, его страсть — фехтование и борьба. Но Света настояла, что наследник должен быть образован в полной мере. И она права.

Она всегда права. И сейчас смотрит на него выжидающе, возможно ждет, что он расскажет ей, что видел в Бездне. Она не потеряла надежду, что он поделится с ней тем страшным опытом.

Но как рассказать ей, что иногда по ночам он все еще слышит крики из ада? Что видит лица тех, кого убил за жизнь, проведенную в военных походах?

Рэй спустился в Бездну на пике славы. Ему предложили умереть в тот момент, когда он почувствовал себя всемогущим.

Победитель. Владыка. Объединитель кланов.

Он принял решение не раздумывая.

Окинул взглядом свою армию. Вдохнул полной грудью. Он умирал как воин, как король.

Но его сын останется жить. Его жена будет в безопасности.

А потом случилось чудо. Софи попросила за него. Но прежде чем отпустить, Боги показали ему Бездну.

Он увидел каждый свой грех. Каждую ошибку. Каждую каплю крови.

Он видел тысячи смертей, за которые был в ответе.

Боги сказали: "Ты заслужил вечные муки. Но она просит за тебя. Иди. Живи. И цени то, что у тебя есть."

Рэй вернулся... измененным.

Теперь он наблюдает, как Света обустраивает свой лекарственный огород. Как помогает раненым в госпитале, который они построили вместе. Как воспитывает Дрейка в любви и строгости.

Нет, Рэй не стал святым. Это невозможно в условиях вечного противостояния с врагами. Но для семьи он защита и опора. Насколько жесток он с врагами, настолько нежен и предан жене.

— У меня сюрприз для Дрейка, — произносит Рэй. — Я заказал ему новые доспехи.

Света прижимается к нему и он склоняется ниже, чтобы уловить ее сладкий запах.

— А я заказала книги, но, кажется, твой подарок победит, Сауберн.

Она тихо вздыхает и, взяв Рэя за руку, прикладывает его ладонь к своему животу.

— Будут девочки, — заявляет