Смена формы - Кэсси Александер

Глаза Ашера сузились, он пристально посмотрел на меня.

— А мы?

— Настолько, насколько мы вообще когда-либо побеждаем, — ответила я и подошла к нему. — Я не привыкла к твоим волосам.

Я шагнула ближе и потянулась к его волосам, опустив лохматые коричнево-русые пряди. Они почти доставали до глаз — при желании он мог бы сойти за эмо-гитариста, а если уложить гелем, то за молодого аккуратного бухгалтера. С очками его лицо смотрелось бы ещё лучше. Он по-прежнему был выше меня, но ненамного — как раз настолько, чтобы мне было удобно его обнять.

— Что мы вообще делали там, снаружи? — спросила я у человека, который совсем не был похож на моего прежнего друга.

— Мы делали то, что считали правильным. В тот момент нам казалось, что это правильно.

— Но Ти мёртв… а я не спасла маму. Разве что вдруг окажется, что Олимпио может магией прогнать рак. — Я закатила глаза.

Ашер опустил голову, и его волосы выскользнули у меня из пальцев.

— Мне стоило попросить спасти её. Я знаю, ты выбрала Олимпио.

Спасти её — вместо себя?

— Это нелепо, Ашер. Ты человек, а не святой.

Его взгляд не встречался с моим. Я шагнула ближе, взяла его за подбородок и мягко приподняла. Это был первый раз, когда я прикоснулась к нему после всех событий прошлой ночи, и вместо привычного карего цвета его глаза теперь были голубыми. Каково это — видеть мир чужими глазами?

Я так долго смотрела на него, что он вопросительно приподнял бровь.

— Прости, я просто никак не привыкну, — извинилась я.

— Я тоже. — Он отстранился, встал и пожал одним плечом. — Ты пешком пришла? Хочешь, подвезу домой?

Он направился к двери, я пошла за ним.

Я подождала снаружи, пока он открыл гараж и вывел серебристый пикап. Он опустил стекло со своей стороны.

— Садись.

Пока он вёл машину, окно у него оставалось опущенным, и я тоже опустила своё. На улице было лето, и в салон врывался предрассветный воздух. Он не выехал на шоссе, а поехал по объездной дороге в сторону моего дома, и я не возражала. Всё равно любые слова уносил ветер. Полусухие пряди волос хлестали меня по лицу, я придерживала их одной рукой. Я закинула ноги на приборную панель, и тут он неожиданно свернул направо.

— Эй, — возмутилась я.

— Сейчас увидишь, — прочитала я по его губам, пока он переключал передачи.

Было странно сидеть рядом с ним в машине и всё ещё не привыкать к этой его версии. Я смотрела в окно и сосредоточилась на ветре. Мы петляли по незнакомым дорогам, пока не оказались в глуши — на заросшей деревьями грунтовой дороге. Он свернул на неё и поставил машину на ручник.

— Выходи.

— Где мы?

Он вынул ключи из зажигания.

— Просто выходи.

Я выпрыгнула из пикапа и обошла его, чтобы подождать Ашера.

— Тут я и узнаю, что ты ещё и серийный убийца?

Он нахмурился.

— Ты правда так думаешь?

— Нет. — Я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неловко. Вокруг только деревья и его пристальный взгляд. — Просто у меня язык без костей. Зачем мы здесь?

— Иди за мной. — Он прошёл мимо меня и скрылся за линией деревьев. Лес становился гуще, а потом снова редел, открывая вид на широкое пастбище с маленьким деревянным домиком посередине — не больше хижины.

— Здесь я родился. Перевертыши, если могут, живут подальше от всех. Так можно дольше скрывать, кто они такие.

— Чтобы они… не касались людей? — догадалась я.

— Точно.

В домике давно никто не жил. Стены оплел плющ, дымоход начал разрушаться; рядом на крыше лежала небольшая груда битого кирпича. Слишком много суровых зим, и некому было за этим присматривать.

— Это место для меня особенное. — Он смотрел на одинокую хижину, погрузившись в воспоминания. — Прошлой ночью я думал, что больше никогда его не увижу.

Я улыбнулась ему:

— Я рада, что ты ошибся.

— Знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как кто-то пытался меня защитить? — спросил он. Я покачала головой. — Когда я встретил тебя в своём кабинете, без значка, я коснулся твоей кожи. И тогда я увидел тебя насквозь. Всю твою жизнь. Всё до последней детали.

Внезапно я почувствовала себя ужасно уязвимой, будто стояла перед ним совершенно обнажённой.

— И что с того?

— Я увидел человека, который всегда считает, что жизни других людей ценнее его собственной. — Он сделал шаг ко мне. — Ты ошибаешься.

Я скорчила гримасу и закатила глаза.

— Я не шучу, Эди. Твой брат, твоя мама… Ты так занята спасением всего мира, что забываешь спросить, кто спасает тебя.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы возразить, но не знала, как подобрать слова.

— А потом… прошлой ночью, — продолжал он. — Я знал, о чём ты думаешь, Эди. Каждый раз, когда ты ко мне прикасалась. Каждый раз, когда я касался тебя. Прошлой ночью я цеплялся за тебя, как за спасательный трос. Мысли о тебе, умение думать так, как думаешь ты, — это было единственное, что удерживало меня на краю безумия. Я был так близок к пропасти… но всё равно узнавал тебя.

Я обхватила себя руками и скрестила руки на груди.

— Нечестно, что ты знаешь обо мне всё, а я о тебе — ничего настоящего.

— Поэтому я и привёз тебя сюда. Это настоящее. Я настоящий. И ты меня знаешь. — Его взгляд был пронзительным, он глубоко дышал. — Неважно, как я выгляжу. Ты всегда будешь меня узнавать.

Внутри меня боролись противоречивые чувства. Я была в смятении, не понимала, чего хочу сама и чего хочет он, всё это было почти невыносимо.

— Думаю, тебе стоит отвезти меня домой.

Он помолчал, потом словно сдулся, выдохнул и кивнул.

— Хорошо.

***

Я пошла за ним через лес к пикапу. Он открыл для меня дверцу, я скользнула на сиденье, а он обошёл машину и сел за руль. Свет и ветер в кронах деревьев рождали на земле причудливую игру теней — скользящие тёмные пятна, блуждающие лоскуты мрака.

Ашер взялся за ключи. Если мы сейчас уедем, всё это останется позади, уйдёт в прошлое. И вдруг я поняла, что прямо сейчас не хочу терять ещё хоть что-нибудь.

— Ашер, подожди.

Замерев с ключами в руке, он медленно повернулся ко мне и в его глазах светилась надежда.

— Эди, позволь мне быть рядом. Я не уйду, — тихо сказал он.

Я кивнула — так едва заметно, что он, возможно, даже не увидел этого движения.

Он придвинулся ко мне и