Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

— И возвращайтесь, — кивнул Ричард.

Ганц поклонился и вышел.

— Ваше величество, я бы предложил подать весточку вирманам, — заговорил Бран. — Ее сиятельство — желанная гостья на Бирме. Для всех кланов.

— Всех? — с нажимом уточнил Ричард.

— У нас нет голода, — просто ответил Бран. — Не впервые, но когда кто-то стоит за твоей спиной, когда знаешь, что в любом случае твои дети не умрут... это важно. Если бы не ее сиятельство, переговоры были бы невозможны. Это понимают все.

Ричард резко тряхнул головой, становясь похожим на разозленного льва.

— Что ж. Дайте знать своим, Гардрен.

Бран поклонился.

Невысказанным в воздухе повисло и другое.

Эрик — одиночка. Лейф имеет врагов на Вирме. Они тоже выйдут в море со своими людьми, но этого мало. А вот связываться со жрецом Холоша, а заодно и с правителем Вирмы, Олавом Хардрингом, который кровно обязан Брану, никто из вирман не решится. Если не хочет навсегда попрощаться с родным островом.

Бран мог это обеспечить.

Стелит на Бирму долететь голубю — и Вириом превратится в растревоженный муравейник. Никто не выйдет в море непроверенным. Вирман там будет больше, чем рыбы в океане. И плевать им будет на международные осложнения — свои долги этот народ привык выплачивать. Островная жизнь, знаете ли... Либо такие подлецы выра-

стут, что мама дорогая, либо — люди чести. С вирманами получился именно что второй вариант.

— Зачем им нужна Лилиан?

Алисия заломила руки. Она искренне переживала за невестку. И Август тоже...

— Чтобы сделать для Авестера то, что она уже сделала для нас, — отозвался Август. — Я знаю, как идут дела в замке Тараль. Даже мне предлагали огромные деньги просто, чтобы я устроил разговор с Лилиан.

— И? — поинтересовался Джее.

— Не взял ли я денег? — корабел искренне обиделся на зятя.

Джее едва головой не покачал. Насчет денег и так понятно. А вот остальное...

— Да нет же! Что стало с идиотом?

— А... да ничего. Мы его за борт выкинули... может, и доплывет, там до берега недалеко было, с полсуток хода.

Как «идиот» оказался на борту корабля никто уточнять не стал. Незачем.

— Лиля будет очень против, — подвел итог Джее. — Я ее знаю, она никогда не согласится.

— И это плохо, — покачал головой Ричард. — Я боюсь, если Энтор поймет, что ему не получить желаемого, он пойдет на все.

Заключение.

Пытки.

Смерть.

Эти слова повисли в воздухе непроизнесенные, но от того не менее грозные.

— А я верю в ее сиятельство, — стукнул кулаком по столу Лейф — Она не дура. Найдет, как вывернуться.

Он отлично помнил даму в таверне.

Отчаянно трусящую, но — идущую вперед. И когда она его людей отстаивала от Авермаля, и когда договаривалась с Эриком, и когда лечила раненых...

Если судьба даст Лилиан Иртон хотя бы шанс — женщина справится. Не тот человек, чтобы складывать лапки и тонуть.

Джее подумал пару минут, но потом махнул рукой и решил раскрыть тайну, которую ему доверила Лилиан.

— Мы второго ждали... ждем.

— Папа! — охнула Миранда. — Правда!?

— Да, Мири. У тебя будет еще один братик или сестренка.

— УРА!!! — искренне ответила виконтесса. И тут же ахнула, понимая, что это значит для Лилиан, поднесла кулак к губам. — Ох...

— Она просто не сможет сопротивляться. И бежать не сможет, — покачал головой Джее.

— Я бы не стала недооценивать графиню, — Ингрид тоже была тихой, но когда хотела, ее слышали все. Торсвег, все же Торсвег... и кровь рода, и осознание себя...

Дочь, сестра, жена воинов — она тоже не умела сдаваться. Лилиан Иртон была той же породы, потому и сдружились женщины.

— Маме будет тяжело, — не поняла Миранда. — И рисковать малышом она не станет, я маму знаю. Своей жизнью она распоряжается по желанию, но когда на ее попечении оказалась я... когда в Уэльстере, там тоже, мама защищала детей... она сама говорила. Сначала дети — потом она сама. Что бы ни случилось. И сейчас она будет зависима от малыша.

— Лилиан считает, что здоровый ребенок родится вопреки всем обстоятельствам, — просветила Ингрид. — Когда она уедала первенца... ваше сиятельство, на каком месяце она перестала ездить в Тараль?

— На девятом, — понял Джее.

— Вот именно. Ее сиятельство не кисейная барышня. И я в нее верю.

— Это все, что нам остается, — вздохнул Джее. — Только вера.

Почти неслышно вернулся Ганц Тримейн.

— Ваше величество, господа и дамы... приказания я отдал.

— Спасибо, друг, — выдохнул Джее. — Ричард, у меня есть просьба...

— Нет, — отрезал его величество, даже не желая слушать.

— Но почему?

— Потому что пока еще рано ехать в Авестер, — пояснил король. — А сорвешься сам — прикажу запереть. Потерпи. Сначала ее надо найти, а потом я не возражаю. Пойми, в Авестере ты тоже станешь заложником.

— И ее сиятельство будут шантажировать еще и вашей жизнью, — поддержал Бран Гардрен. Злобный взгляд Дже- рисона его не смутил. Скорее, поразвлек. Ага, покосись еще, на жреца Холоша! Хоть окосей, а Бран даже не почешется. — Я пошлю голубя на Вирму. Если будет на то милость Холоша, «Танцующая русалка» не доберется до Авестера. А если и доберется, мы будем знать все.

— Может и добраться, — скрипнул зубами Эрик.

Бирмане переглянулись. Двое моряков, ну и Бран с Августом, как имеющие непосредственное отношение к мореходству, они понимали и другое.

Пока долетит весточка.

Пока выйдут в море вирмане....

У Лофрейна был хороший шанс проскочить непойманным.

С другой стороны... в море ему было лучше не выходить. Никогда.

Если Энтони Лофрейн попадется в руки любому вир- манину — он сильно позавидует мертвым. Легкой смерти ему не дадут.

— Я прикажу своим людям искать сведения, — поддержал Ричард. — И как только мы что-то узнаем, ты тут же поедешь.–

— Я с ума здесь сойду, — почти простонал Джее.

— Не сойдешь. Ты ей нужен.

Против этого никто не возразил.

Но как же мучительно было ждать — и осознавать свое бессилие!

Как же жестоко и тоскливо...

Страх рвал душу на части, страх не за себя — за близкого человека. Близких людей.

Ох, Лилиан... где ты?

Его величество