Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

знакомая с устройством дворца. Двор для тренировок. Не его величества, конечно, но дворцовой страже тоже надо где-то размять ноги, так что небольшой пятачок им выделили. Камни положили, чтобы поднимать, столбы поставили, чтобы лазить. И мишени повесили. Миранда уже успела поприседать, поотжиматься, и теперь метала ножи в центр мишени, явно представляя на ее месте лицо Лофрейна. В простых штанах, в перехваченной кожаным ремнем рубахе, она совершенно не была похожа на виконтессу. Только изумруды и выдавали ее. Кольцо она сняла и повесила на шею, на цепочку, а вот серьги снимать не стала, и зеленые камни поблескивали в мочках маленьких ушей, волосы-то она тоже заплела в косу и подколола ту, чтобы не мешалась.

— Пока ничего не известно?

— Нет, — Мири погрустнела. — Ничего. Но папа ее обязательно вернет.

Эрик кивнул.

— Да. Но — не сразу.

— Почему?! — Миранда даже ногой топнула. — Вы с Лейфом сегодня выходите в море.

-Да.

— Папа может...

— Отправиться с нами? Нет, ваше сиятельство, не может.

— Но почему!? — второй раз возмутилась Миранда.

— Потому что ваш отец слишком приметен.

Миранда даже головой замотала.

— То есть... как так?

— Он — граф Иртон, близкий и доверенный друг его величества Ричарда. Его знают в Авестере в лицо. Как только он ступит на землю Авестера — что случится?

— Его убьют?

— В лучшем случае, — кивнул Эрик. — В худшем — захватят и используют, чтобы шантажировать и его, и равно, вашу мать, виконтесса. Разве вы этого не понимаете?

— Понимаю, — плечи Миранды опустились. — Но мама там... и я ничего не могу сделать! Ничего! Эрик, это сводит сума!

— Вы пока можете позаботиться о младших, — Эрик никогда не был особо красноречив но сейчас слова откуда- то приходили. Свыше? Может, и так, если Олайв сейчас наблюдает за своим слугой. По преданиям, он может наделить любого даром красноречия. — А графиню мы обязательно спасем. Но сначала — разведка.

Миранда кивнула.

Вот это она понимала. Сначала знание, потом действие. Это повторяла и мать, это повторял и отец, и многие люди, хотя и не в такой формулировке.

— Мне так страшно за нее, Эрик Так страшно...

Вирманин протянул руку, и Миранда молча вложила в нее нож.

Клинок свистнул в воздухе и глубоко вонзился в столб. Едва не Йо самую рукоять.

— Обещаю, Мири. Мы ее вытащим. Клянусь.

Третий клинок вонзился рядом со вторым и с первым.

— Верю.

Не клятва на крови, конечно. Но — нечто весьма к ней близкое. Верить — стоило.–

Для Иды утро началось просто чудесно.

Она проснулась в уютной комнатке, в теплой кровати, • ласковая служанка помогла ей умыться и одеться в симпатичное платьице чудесного темно-красного цвета, а потом ее проводили в столовую. Где Ида и увидела вчерашнего дядю. И красивую тетю — его жену.

— Доброе утро.

Реверанс у нее получился плохой, но старательный.

— Доброе утро, детка, — улыбнулся Ганц. — Иди, садись, позавтракаем.

-Да...

— Дядя Ганц. Можешь меня так называть.

— Спасибо, дядя Ганц.

— А меня можешь называть тетей, — вступила его супруга. И дружески улыбнулась девочке. Так, что Ида окончательно расслабилась. В этом доме на нее не злились, это она отлично поняла.

Ее усадили со всеми за стол, и кормили вкусной кашей, и мясом, и чем-то сладким... у девочки даже глаза разбегались, так всего было много. А потом ей вымыли личико и ручки приятно пахнущей теплой водой, вытерли — и дядя Ганц протянул ей теплый плащ. Как раз на ее размер.

— Поехали, малышка.

- Куда, дядя Ганц?

— В замок Тараль. Тебе там понравится, обещаю.

Ида немного побаивалась. Мало ли что там может быть — в замке? Но если дядя Ганц сказал, что все будет хорошо, наверное, это так и будет? И кормить там будут всласть, и обижать не будут... правда?

— правда, кивнул Ганц. — и я приезжать буду. Если что — ты мне только скажи.

Ида покрепче прижалась к доброму дяде. Получила большой леденец и облизнула его.

Хорошо...–

Дорога пролетела, как один миг, Ида немного даже подремала, и когда они приехали чуть-чуть огорчилась. Но дядя Ганц уже слезал с лошади, а навстречу ему шла удивительно красивая тетя.

Светловолосая, голубоглазая, красивая такая...

— Ингрид, ты с каждым днем все очаровательнее.

— Лэйр Ганц, — улыбнулась блондинка. Ида смотрела на нее во все глаза. — А это что с вами за птенец?

И верно, темноволосая и темноглазая Ида очень походила на любопытного взъерошенного галчонка.

— Это — Ида, — представил девочку лэйр Ганц. — Ей идти некуда, на улице она пропадет рано или поздно, а в Тарале... думаю, со временем из нее получится хорошая кружевница?

— Попробовать всегда можно, — согласилась Ингрид. А потом присела, в своем роскошном ярко-желтом платье так, что их с Идой глаза оказались на одном уровне. — Не бойся, детка. Как тебя зовут?

— Ида, госпожа.

— Тетя Ингрид.

Женщина улыбнулась так по-доброму, что Ида оттаяла. И ей стало спокойно и уютно.

Тетя Ингрид.

И она не злая, это видно. Она хорошая...

— Тетя Ингрид, — повторила девочка.

— Вот и ладно. Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Она небольшая, но и ты у нас еще маленькая, так что места хватитЯПока поживешь одна, чтобы освоиться, а потом, если захочешь, переедешь к девочкам.

— Да, тетя Ингрид.

Лэйр Ганц кивнул.

Бирманка все поняла правильно. Ему не надо было просить, не надо было ничего делать... девочку возьмут–под покровительство. О ней позаботятся, она вырастет вместе с вирманскими детьми, она получит помощь и защиту, ее научат ремеслу — разве мало?

Фактически, девочке дают шанс прожить долгую и счастливую жизнь. И она это понимает, чай, не дура.

— Дядя Ганц, спасибо!!!

Маленькие ручки сомкнулись на шее мужчины, в щеку пришелся чуть липкий поцелуй. Ганц потрепал малышку по волосам.

— Я буду приезжать, детка. Обещаю.

И мужчина собирался сдержать слово.

❖ ❖ ❖

Впервые за десять, даже больше, лет, Джее не знал, как будет смотреть в глаза собственной дочери.

Первый раз был, когда он решил жениться на Лилиан Иртон.

Легко ли сказать ребенку — деточка, у тебя будет новая мама?

Кому как.

Джесу это далось нелегко.

Но справился. И — напророчил. Лиля действительно стала матерью для Миранды.