Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Миранда обожала свою мачеху, а Лиля готова была кого угодно порвать за дочку. Джее это понял, еще когда Лиля чуть не разорвала на клочки его любовницу.

И сказать Мири, что Лиля похищена надолго, если не навсегда...

Что ее нет...

Что неизвестно, когда она будет....

Легко ли?

Джее мучился сомнениями пока шел по дворцу. А когда увидел глаза Миранды, выбежавшей навстречу, едва не застонал от боли в сердце.–

Столько всего было в этих глазах!

Надежда — мама нашлась!? Найдется!?

Горечь — мамы нет...

Удивление — почему ты ее не нашел?

Разочарование. Папа, ну как же так, это — мама, а ты... Джее едва не застонал. И крепко притянул к себе дочку.

— Мири, нам надо поговорить.

— Надо, — согласилась дочка.

— Как там Нанук?

— Лежит. На лапу ему наступать пока больно, — вздохнула Миранда очень по-взрослому. — Тахир уже приходил, лапу промыл, рану перевязал и сказал, что воспаления быть не должно. Но я на всякий случай слежу за ним.

— Это правильно.

Джерисон готов был говорить о собаке весь день. Но кто ж ему даст? Миранда не привыкла откладывать неприятные вопросы на потом.

— Папа, так что с мамой?

— Она сейчас плывет в Авестер.

— Почему?!

— Потому что доказать ничего нельзя...

— Папа!!!

— Мири, солнышко, если мама не найдется, я сам поплыву в Авестер. Обещаю...

— Тебе туда нельзя!

Миранда была неглупа, а утренний разговор с Эриком многое поставил на свои места. Да и Лиля никогда от дочки ничего не скрывала. Зачем? У вранья короткие ноги. Раз соврешь ребенку, два солжешь, а на третий раз, самый важныйДебе и не поверят. Раскаешься, да будет поздно.

Вот Лиля и не врала. И самые нелицеприятные вещи излагала дочери как могла честно. Разве что просила помолчать в том или ином случае. Миранда обещала. И слово она свое держала. Так что про Авестер девочка тоже про-

молчит. Ни к чему о таком разговаривать, даже с самыми близкими.

— Мне все равно. Лилиан я там не брошу. И.... ты зна- . ешь...

— Мама мне обещала братика. Ты об этом?

-Да.

— Ее тем более нельзя оставлять одну!

Джее погладил дочку по смоляным волосам.

— Я знаю, малышка. И обещаю, что не оставлю Лилиан. Я ее обязательно верну, но если я поеду сейчас, это будет равносильно войне с Авестером. Его величество Энтор...

То, что процедила сквозь зубы Мири, девушкам говорить не подобало. Вообще.

Но Джее сделал вид, что ничего не слышал. Сам бы высказался еще похлеще.

Миранда помолчала и взяла себя в руки.

— Папа, я пригляжу за малышней. Но я надеюсь, что ты скоро вернешь маму.

Джее сгреб родимое детище в объятия и замер так. Мири, детка... и когда ты успела так повзрослеть? Так вырасти?

Малышка ты моя... самая замечательная и родная.

— Мама будет тобой гордиться.

И вовсе он не плачет.

Это просто ветер, вот... сквозняки тут! Развели, понимаешь...

❖ * >:<

Она его не узнала.

Алекс Ройс лежал на узкой матросской койке, покачивался вместе с кораблем, нюхал отвратительный спертый воздух кубрика и вспоминал женщину, которую лично барон Лофрейн проводил в каюту.

Она. Его. Не. Узнала.

Три года назад.

Всего три года назад Алекс был уэльстерским лэй- ром, был доволен и счастлив своей жизнью... ладно — не вполне.

Чего хочет каждый безземельный дворянин?

Обзавестись землей.

Барон Фремонт обещал ему землю, если на престол взойдет ее величество Альбита. Только надо чуть-чуть помочь... восстание?

Что вы! Назовем это реставрацией.

Вернуть трон законному монарху — разве в этом есть нечто противоправное? Ее величество Альбита была беременна, у его величества Гардвейга есть старший сын, а Гардвейг...

Да помилуйте!

Человек, которого ненавидит половина страны, человек, ущемляющий храмы, человек, который заявил, что сделает альдоном свою собаку, человек, который разводился и женился по своему желанию...

Его даже свергать не собирались, так... попросить подвинуться.

Герцог Альсин просто не предвидел всего. Что Гардвейг вместо разумной беседы начнет сопротивляться, драться, что схватит оружие... ну и получилось так.

Был Гардвейг — и нет Гардвейга.

Ну и пусть. Кто там о нем жалеть будет?

Екнуло у Алекса впервые, когда он узнал о побеге Ми- лии. От очередной Гардвейговской девки не ждали ничего — да и $то там можно было ждать?

Мышь серая, домашняя, вечно беременная. Клуша!

С животом, глазки в пол, морда постная... ни красоты, ни ума, ни сообразительности, но поди ж ты! Умудрилась сбежать. Да так, что ее всем войском, всеми отрядами наемников не поймали!–

Тогда и прозвучало впервые имя, которое запомнил Алекс.

Лилиан Иртон.

; Ладно, случайности бывают. Милия сбежала — это ненадолго. Найдут ее, никуда не денется, стерва.... Ан нет!

Сбежала и принцесса Мария.

И тоже с помощью Иртонов!

А потом Милия умудрилась связаться с войсками, дать весточку Альтресу Лорту...

Переворот провалился с грохотом и треском, и кто был в этом виноват?

Понятно же!

Граф Лорт — в первую очередь. Милия Уэльстерская, которая сейчас была регентом при своем малолетнем сыне — во вторую очередь. Но была там и третья, и четвертая, и пятая...

И — Лилиан Иртон в том числе.

Алекс помнил, как крыл ее вдоль и поперек барон Фремонт, напившись в хлам. Когда они собирались бежать из Уэльстера...

Алекс — сбежал.

Барон остался. И сейчас его череп уже солнце выбелило, а Алекс, вот жив, но не слишком рад своей жизни. Лучше, конечно, чем смерть, но намного хуже того, что у него было. Тем более, хуже того, что он заслуживает.

Алексу не везло.

Деньги быстро кончились, пришлось идти в наемники, но удача, словно в насмешку, развернулась к нему тылом. Два раза его отряд вырезали почти подчистую. Алекс спасся чудом, но больше его брать в наемники никто не хотел. Люди войны суеверны, почище беременных баб.

Пришлось Алексу наниматься на корабль.

Моряк... хорошая карьера для лэйра?–

А мог бы уже быть бароном, или графом, при дворе ее величества Альбиты... и кто виноват в его бедах?

Конечно же, эта стерва.

Лилиан Иртон...

Ладно, не только она, но другие-то были недосягаемы, да и поди, обвини Альтреса Лорта! Отдача замучает! А тут — обычная баба, и рядом, рукой подать...

Алекс потер руки.

Ну, погоди, гадина, я