Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

Арчер улыбается в ответ.

— Это хорошо, чувак. Это то, что им сейчас нужно, — он смотрит на комнату, в которой они оба находятся. — Ты готов пойти туда и стать хладнокровным и собранным капитаном, которого я видел на льду в течение многих лет?

— Да, — отвечаю я, от эмоций мой голос становится хриплым.

Он хлопает меня по плечу и поворачивается, чтобы уйти.

На этот раз я хватаю его за плечо, останавливая на полпути.

— Эй.

В его глазах появляется незнакомый блеск.

— Да.

— Спасибо, — говорю я. Я никогда не предполагал, что разделю подобный момент со своим сумасшедшим вратарем.

Очевидно, у этого парня больше слоев, чем я думал. Или, возможно, ему нравится изображать себя таким. В любом случае, я благодарен, потому что мне это было нужно. Кто — то должен был вразумить меня, прежде чем я ворвусь в комнату Эзры и сделаю именно то, чего, по словам Арчера, не должен.

— Не за что, — отвечает он, блеск в его голубых глазах становится всё более заметным. Он быстро моргает, пытаясь подавить эмоции. — А теперь иди к своей семье.

— Сойер! — Коллинз вскакивает на ноги в тот момент, когда я открываю дверь в палату Эзры.

Она обходит кровать Эзры и обнимает меня за шею, и я сразу же чувствую дрожь в её теле. Я прижимаю её к себе, отчаянно желая дать ей понять, что всё в порядке, и если она в чём — то винит себя, то ей абсолютно не следует этого делать.

— Привет, малышка, — мой голос спокоен, именно таким я и хочу, чтобы он был прямо сейчас.

На её лице нет косметики, и когда она убирает руки с моей шеи, я вижу черные пятна на манжетах свитера, который я дал ей надеть сегодня вечером. Она вытирает глаза, и моё сердце разбивается, потому что я знаю, что она плакала, пока меня не было рядом, чтобы утешить её.

Она поворачивает голову в сторону кровати Эзры.

— Он спит. Они дали ему немного обезболивающего для снятия швов на левом колене.

Несмотря на все мои усилия, адреналин поднимается, и я провожу дрожащей рукой по немытым волосам.

— Ему нужно было наложить швы?

Из её правого глаза скатывается слеза, и я протягиваю руку и провожу пальцем по её щеке.

— Немного, и это было несерьезно. Врач хотел убедиться, что не будет риска заражения, и таким образом процесс заживления пройдет быстрее. Они растворяются. Я предложила подержать его за руку, но он сказал, что это не круто. Когда все закончилось, он хотел, чтобы я сфотографировала его, чтобы показать друзьям в школе. Он сказал, что это повысит его статус, — она усмехается, но я могу сказать, что это скорее из — за восхищение храбростью Эзры. Я тихо смеюсь, чувствуя облегчение от её слов.

— Что ещё сказали врачи? Как это произошло?

Я удерживаюсь от вопроса, почему он вообще оказался на мотоцикле. Это не её вина. В последний раз, когда он катался на мотоцикле с другом, она на сто процентов разъяснила ему про опасность.

Она опускает голову, чувство вины волнами исходит от неё.

— Нет, не делай этого. Посмотри на меня, малышка, — я приподнимаю её подбородок и требую внимания.

Я не позволю ей погрузиться в эти мысли.

Ни за что на свете.

Коллинз тяжело сглатывает, переводя взгляд на моего мирно спящего сына, а затем снова на меня.

— Он рассказал мне, что он, Нейт и ещё несколько парней закончили битву в Fortnite, когда один из них получил сообщение от парня по имени Бретт, который на несколько лет старше Эзры, но они знают друг друга по видеоиграм. Он спросил, не хотят ли они встретиться с ними в игровом зале. Предположительно, они все улизнули из дома, когда мама Нейта, Имоджен, была занята.

— Господи, она, должно быть, сошла с ума, когда не смогла их найти.

Коллинз качает головой.

— В том — то и дело. Они поужинали, и она предположила, что они все собрались в комнате Нейта, чтобы поиграть. Там она видела их в последний раз. Она не понимала, что произошло, пока Нейт не позвонил ей, когда Эзра позвонил мне.

Она прикусывает нижнюю губу, напряженная и подавленная.

Я наклоняюсь и целую её, нежно касаясь своими губами её губ. Иногда слов недостаточно, и это один из таких моментов — ей нужно почувствовать, что всё это не её вина.

Отстраняясь, она снова начинает говорить.

— В общем, когда они добрались до игрового зала, Картер, о котором я тебе говорила в прошлый раз...

Она замолкает, и я понимающе киваю.

— Он был там и предложил Эзре ещё раз прокатиться на его мотоцикле. Когда его привезли, на нём были кожаная куртка и перчатки. Они были слишком велики для него, так как принадлежали одному из друзей Картера. Предположительно, Эзра отказался ехать, если он не одолжит их ему вместе со шлемом. Он сказал, что его “мачеха — опытная байкерша, и только так можно ездить на мотоцикле.

Что — то похожее на гордость отражается на её лице, румянец заливает её ранее бледную кожу.

Ещё одна слеза скатывается по её щеке, и на этот раз она смахивает её.

— К сожалению, джинсы не обеспечивают такого же уровня защиты, и именно поэтому ему понадобились швы. Врачи сказали, что без куртки и шлема могло быть намного хуже.

Я провожу рукой по подбородку, все мои чувства обостряются, когда Коллинз расплывается передо мной.

— Как он упал? — спрашиваю я.

Она берет мои руки в свои. Тепло её мягких ладоней — это именно то, чего я жажду.

— Они прокатились по парковке. Картер неопытен и, следовательно, не ожидал водителя, которые не ожидал мотоцикла. Женщина выезжала задним ходом с свободного места и не заметила их. Она задела их сзади и сбила. Сначала Эзра вытянул руку, и перчатка сделала своё дело, но затем его колено ударилось об асфальт, а за ним и голова.

Я знаю зал игровых автоматов, в котором они были, потому что именно там тусуется много старшеклассников. Иногда я беру туда Эзру, и мы играем в аэрохоккей и бросаем несколько мячей.

Авария настолько ярка, насколько я представляю её в своей голове, но в основном всё, что я могу видеть, — это выражение лица Эзры и ужас, который он, должно быть, испытывал.

— Он позвонил мне как раз в тот момент, когда приехала скорая. Он знал, что ты всё ещё на льду, — она