Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

Вскоре после того, как корабль исчезает за горизонтом, братья Харланд, Ронан и Эрис забирают свои сумки и седлают лошадей. Я так рада, что Финн и Эрис сразу согласились присоединиться к нам. Последние три дня подготовки были, мягко говоря, стрессовыми.

Риггс на нашем последнем занятии выглядел почти взволнованным, когда я рассказала ему, что пропущу как минимум месяц. Он мечтал когда-нибудь побывать на Леваноре, но, похоже, его гораздо больше радовало, что я смогу узнать больше о своих корнях.

Атлас же провёл наше последнее официальное занятие так, будто в мире нет ни одной проблемы, которая его волновала бы. Я до сих пор не понимаю, как он так легко умеет отключать свои эмоции. Раньше в Мидори я гораздо лучше скрывала свои чувства, но здесь я стала небрежной. Наверное, потому что теперь у меня так много новых, неожиданных чувств, с которыми я всё ещё учусь справляться.

Честно говоря, единственным приятным моментом за эти три дня был шопинг с Эрис: одежда и припасы.

Мы все одеты в простые дорожные одежды, чтобы не привлекать лишнего внимания во время четырёхдневного пути до приозёрной деревушки Хавэрнэсс, где у Харландов есть домик. Оттуда до столицы Эловина нас ждёт ещё несколько часов пути по озеру. Как оказалось, о чём я узнала лишь этим утром, мы не будем путешествовать с тяжело вооружённой охраной, чтобы не привлекать к себе внимания. Обычно меня бы наполнил ужас от мысли, что мы едем без стражи, но с нами три аномала, повелитель воды, сильный маг огня и я. Что бы ни встретилось нам за границей Троновии, я знаю, что у нас есть шанс выстоять.

Один из конюхов выводит белую кобылу и останавливает её передо мной, чтобы я могла легко сесть в седло. Она, кажется, чувствует мои сомнения, потому что топает копытами и недовольно фыркает, словно говоря, что не намерена сегодня или когда-либо нести меня на себе. Я делаю шаг назад, чтобы избежать столкновения, когда она встаёт на задние ноги, и врезаюсь во что-то твёрдое. Разворачиваюсь и вижу Атласа, который с приподнятой бровью смотрит на меня сверху вниз.

— Ты никогда раньше не ездила верхом, верно? — спрашивает он.

Хочу отрицать, сказать, что он ошибается, что ему не сто̀ит обо мне беспокоиться, но я слишком устала и напряжена, чтобы продолжать притворяться.

— Нет, — с трудом признаюсь я. — Никогда.

На его лице не появляется той самодовольной усмешки, которую я ожидала увидеть. Вместо этого Атлас протягивает руку и молча, терпеливо ждёт, пока я её приму. С твёрдой нежностью он отводит меня от белой кобылы, что должна была быть моей, и ведёт к своему жеребцу. Схватив меня за талию с обеих сторон, он без труда поднимает и сажает меня на чёрного красавца.

— Что ты делаешь? — мои глаза мечутся по сторонам, проверяя, смотрят ли остальные на нашу сцену, прежде чем остановиться на нём.

— Ты поедешь со мной, — говорит он, вставляя ногу в стремя и взбираясь за мной, усаживаясь позади.

— Я сама поеду на своей лошади, — протестую я, когда его грудь прижимается к моей спине.

— А когда она скинет тебя, и ты сломаешь руку? — он качает головой. — Обещаю, однажды я научу тебя ездить верхом, но четырёхдневное путешествие — не лучшее время для проверки твоего упрямства.

— Остальные что-то скажут, — тихо замечаю я.

Его губы касаются моего уха, когда он наклоняется вперёд, чтобы взять поводья:

— Пусть говорят.

Его рука скользит мне на талию, ладонь ложится на живот, надёжно удерживая меня в седле. Другой рукой он дёргает поводья, подавая сигнал к отправлению. Я осмеливаюсь бросить взгляд на наших спутников и ловлю на себе ухмылки Эрис и Никса, которые переглядываются так, будто давно ждали чего-то подобного. Нет смысла сопротивляться, поэтому я прижимаюсь к груди Атласа и принимаю свою участь. Уверена, при первой же возможности меня начнут поддразнивать, но я бы солгала, если бы сказала, что его запах хвои и кожи не разжигает огонь в моей душе. Теперь настоящая проблема — сдерживать свои мысли и чувства, чтобы руки не начали светиться.

Вместо того чтобы ехать по главной улице города, мы выбираем путь через Старое Королевство, который Атлас показал мне раньше. Когда мы добираемся до леса, то сворачиваем направо и держим путь на север. Я не могу скрыть удивления, наблюдая, как меняется пейзаж по мере того, как мы удаляемся от полукруглой Троновии. Лес становится осенним: листья переливаются красными, оранжевыми, жёлтыми и фиолетовыми оттенками. Погода тоже меняется: с приятной прохлады на горький холод, как только вдали появляются заснеженные вершины.

Помимо остановок для разбивки лагеря и ужина из всего, что Финн готовит на костре, наше путешествие почти полностью проходит верхом. Лошадь, на которой я должна была ехать, тоже идёт с нами, но теперь вместо меня несёт часть припасов и, похоже, чувствует себя гораздо счастливее.

К концу третьего дня мы разбиваем лагерь, зная, что завтра утром останется всего несколько часов пути до приозёрного домика. Слава звёздам! Я больше не выдержу долгих часов в седле. Во-первых, у меня всё болит: задница ноет, а спина словно проколота сотней игл. А во-вторых, я не знаю, сколько ещё смогу сдерживать свет в руках, прижавшись к Атласу восемь-десять часов в день.

Помимо незначительных неудобств, есть одна вещь, которая мне очень нравится в этих стоянках, — это наши вечерние истории у костра. За последние пару ночей братья Харланд по очереди рассказывали жуткие сказки, которые слышали в детстве, но сегодня Ронан рассказывает о том, как однажды пошёл на охоту с отцом и увидел призрака. Лично я никогда не видела призраков, но думаю, если все существа, о которых рассказывал профессор Риггс, действительно когда-то существовали, то и призраки вполне могут быть реальными.

Когда мы насытились сытным кроличьим рагу Финна, Атлас отправляется на свою вечернюю проверку окрестностей, прежде чем все устроятся на ночлег. Эрис помогает Финну с посудой, используя свою стихию, чтобы очистить всё, что мы использовали, а Ронан и Никс меряются силой на руках, чтобы выяснить, кому первому нести караул.

Мне надоело сидеть, поэтому я встаю, чтобы размять ноги. Я знаю, что не стоит уходить далеко одной, поэтому держусь в пределах видимости костра, осматривая вырезанные на камнях узоры, мимо которых мы проходили ранее. Этих валунов здесь кажется сотни, и, если глаза меня не обманывают, я бы поклялась, что эти узоры напоминают лица.