Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

— Девочка принадлежит Веспер. Остальные — нам.

Убедившись, что Веспер действительно послала их, я чувствую, как во мне вспыхивает гнев, а желание защитить друзей наполняет меня.

— Если вы хотите меня, придите и заберите.

Этих слов достаточно, чтобы онгок бросился на меня. К счастью, хоть эти адские твари и быстры, моя магия быстрее. Я бросаю щит вокруг нашей группы за секунду до того, как они достигают нас. Они с яростью обрушиваются на золотой барьер, не проявляя ни малейших признаков усталости.

— Каков план, Атлас? — спрашиваю я сквозь напряжение, сдерживая щит.

— Разделяемся, — отвечает он, подходя ближе. — Эрис и Финн, берёте север. Никс и Ронан — строго на восток. Я отведу Шэй к хижине и буду ждать вас там. Будьте там к утру, ясно?

Когда все соглашаются, я жду дальнейших указаний.

Он прижимается ко мне грудью и шепчет на ухо:

— Вместо того чтобы просто убрать щит, сможешь ли ты отбросить его, как волну?

Я киваю:

— Да.

— Отлично, — говорит он мягко, его дыхание щекочет мне ухо. — Это даст нам несколько секунд форы.

— Скажи, когда.

Я чувствую, как его руки обхватывают мою талию, словно он собирается удержать меня после толчка.

— Сейчас!

Вместо того чтобы опустить щит, я делаю, как сказал Атлас: выбрасываю руки вперёд, взрывая золотую преграду в сторону нападавших. Взрыв настолько мощный, что сбивает их с ног и на мгновение оглушает.

— Вперёд! — кричит Атлас, хватается за мою руку и тащит в противоположную сторону от остальных.

Со скоростью молнии мы вскакиваем на лошадей и срываемся с места.

Меня тошнит от бешеной скачки, но Атлас надёжно удерживает меня перед собой, пока мы мчимся сквозь безлистные деревья. Я осмеливаюсь обернуться и вижу, что три группы преследуют именно нас.

— Мы не можем привести их в деревню, Атлас, они всех убьют…

— Знаю, — перебивает он. — Поэтому мы направляемся к реке.

— К реке? Но она же… замёрзла?

— Онгоки не умеют плавать. Если они последуют за нами на лёд, просто взорви его у них под ногами.

Его быстро обдуманный план начинает выстраиваться у меня в голове. Он знал, что большинство онгоков погонятся за мной, и лучшим способом победить их будет испытать их волю, угрожая тем, чего они не смогут одолеть, — водой.

Когда мы достигаем реки, мы спрыгиваем с лошади, и Атлас похлопывает по своей кобыле, заставляя её унестись вниз по берегу, а белая кобыла с нашими припасами уносится следом. Схватив за руку, Атлас тянет меня через замёрзшую реку. Мы скользим и спотыкаемся по пути к центру, и, хотя я чуть не падаю не меньше шести раз, я ни разу не ударяюсь о лёд — Атлас не позволяет.

Мы добираемся до середины, как вдруг онгоки и их адские гончие начинают пересекать реку вслед за нами. Я не заметила у них оружия, что означает: единственная их тактика — это ближний бой. Я не настолько наивна, чтобы верить, что смогу победить их в рукопашной, несмотря на всё, чему научилась. Одного удара когтей хватит, чтобы лишить меня конечности.

— Целься в грудь, если они подойдут слишком близко, — Атлас удерживает меня в равновесии. — Ломай лёд под ними, только если они на расстоянии. Я не хочу, чтобы ты провалилась.

Я киваю:

— Грудь и лёд.

— Воздвигни щит, — приказывает он.

— А ты?

— Не думай обо мне, — его фиолетовые глаза встречаются с моими. — Что бы ни случилось со мной, защищай себя. Поняла?

Я хочу возразить, но времени нет. Онгоки натравливают своих гончих на нас, и Атлас, скользя на коленях вперёд, разрубает одно из чудовищ своими теневыми клинками, рассекая грудь и шею зверя. Он вскидывает голову на двух оставшихся псов, пока три части расчленённого тела разлетаются по льду.

Я так заворожена тем, как он сражается, что едва не упускаю из виду двух онгоков, обступающих меня с разных сторон.

Я воздвигаю щит. Но понимаю, что если не буду атаковать, то быстро выдохнусь, поддерживая защиту, а они, похоже, не собираются отступать. Пора перестать обороняться и показать врагам, почему меня стоит бояться. Я опускаю щит, врезая его в лёд, и наблюдаю, как трещина зигзагом ползёт вперёд, расширяясь по мере продвижения. Одна из ног онгока застревает, и, хотя он пытается удержаться на поверхности, он не успевает — лёд под ним ломается, и он проваливается в ледяную воду. Второй онгок более ловкий, а возможно, и быстрее, чем его товарищ. Он перепрыгивает трещину и стремительно несётся ко мне.

Я бросаю взгляд на Атласа, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, и вижу у его ног трёх мёртвых гончих, а сам он сражается с третьим онгоком. Облегчённо вздыхаю, зная, что он справляется, но, когда возвращаю взгляд к своему противнику, я с ужасом обнаруживаю, что его там нет.

— Что за… — бормочу я, когда страх сжимает моё сердце.

— Она говорила, что ты можешь доставить неприятности, — шепчет монстр у меня за спиной. В ту же секунду, как я оборачиваюсь, его костлявая рука сжимает моё горло и легко поднимает меня над землёй. — Честно говоря, я разочарован. Я думал, ты окажешь больше сопротивления.

Я пинаюсь, но не попадаю по нему. Обхватывая его руку, я позволяю гневу разгореться внутри себя и обжигаю его предплечье так же, как когда-то сделала с Веспер. Он воет от боли, роняя меня из своей железной хватки.

— Сучка! — рычит он, скорчившись на льду и прижимая обожжённую руку к телу.

— Какое разочарование, — говорю я, отступая на несколько шагов. — Я думала, ты окажешь больше сопротивления, — я взрываю лёд под ним и наблюдаю, как он падает в воду, яростно барахтаясь и вопя. Я не двигаюсь, пока не вижу, как голова монстра уходит под воду, и жду, чтобы убедиться, что он не всплывёт обратно.

Последний онгок бьёт Атласа, вырывая из него болезненный стон. Атлас спешит подняться на ноги, но демон не намерен позволить ему встать и добить себя, и с размаху бьёт его ногой прямо в грудь, отбрасывая прочь. Атлас падает на спину с хрустом и, держась за рёбра, пытается перевести дух. Существо стремительно идёт к нему, намереваясь добить.

Я скольжу и спотыкаюсь, но делаю всё возможное, чтобы добежать до Атласа, игнорируя его приказ заботиться о себе прежде всего. У меня нет чистого выстрела в грудь демона, а если я пробью лёд под ним, Атлас наверняка провалится тоже. Поэтому, отчаянно пытаясь его спасти, я воздвигаю вокруг Атласа щит, а сама бросаюсь в