Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

Она тянется рукой назад, пытаясь схватиться за мою твёрдую длину, но я не позволяю ей полностью развернуться.

— Я хочу тебя почувствовать, — жалобно шепчет она.

— Не сегодня.

— Пожалуйста, — умоляет она, и мой член подёргивается.

Я хватаю её за волосы и мягко оттягиваю голову назад, заставляя её снова опереться на моё плечо. Целую её горло, и она вздрагивает от этого прикосновения.

— Ты почувствуешь меня в другой раз, принцесса.

— Но…

— Сегодня я заставлю тебя кончить, выкрикивая моё имя.

Я выскальзываю из-за её спины и укладываю её на ковёр, оставляя пальцы глубоко внутри неё. Нависаю над ней, наблюдая, как её глаза закатываются с каждым моим толчком. Свободной рукой расстёгиваю её рубашку, и сдержанно стону, когда открываю взору её грудь. Я наклоняюсь и беру один из сосков в рот, посасывая его. Член дёргается, когда она стонет моё имя, и я чувствую, как её влажность стекает по моей руке.

Отстраняюсь и наблюдаю, как её грудь подпрыгивает, пока я быстрее двигаю пальцами в ней. Она выгибает спину, её дыхание становится прерывистым. Я фантазировал об этом неделями. Мечтал увидеть её обнажённой с моими пальцами внутри неё. Осознание того, что я могу вызвать в ней такое удовольствие, заставляет меня усомниться в собственном решении не трахнуть её этой ночью, но я ждал слишком долго, чтобы спешить. Нет, я потрачу на неё время. Потрачу время, чтобы изучить её тело, прежде чем взять её своим членом.

— Атлас, — стонет она, и я знаю, что она близка.

— Посмотри на меня, — говорю я, привлекая её затуманенный взгляд. — Хочу видеть, как ты кончаешь.

Она притягивает меня, впиваясь в мои губы. Мне нравится, как её язык проникает в мой рот, углубляя поцелуй. Если я не буду осторожен, она заставит меня кончить, не прикоснувшись ко мне ни одним пальцем.

— Атлас! — вскрикивает она, и я чувствую, как она сжимается вокруг моих пальцев.

Я прижимаюсь губами к её лбу, позволяя ей пережить своё удовольствие. Её бёдра дрожат, когда я вытаскиваю руку из-под неё, и её глаза расширяются, когда я кладу пальцы в рот, пробуя её вкус.

— Хотел сделать это дольше, чем готов признаться, — поддразниваю я с лукавой ухмылкой.

Её взгляд затуманивается, и я вижу, как в ней вспыхивает желание, чтобы мой член оказался глубоко внутри неё. Она тянется к моим штанам, но я перехватываю её запястье и качаю головой.

— Ты бы отказал мне в возможности отплатить тебе тем же?

— Как я уже говорил, — я опускаюсь рядом с ней и целую. — Ты получишь меня в другой раз, — шепчу ей в губы. — Я не стану спешить с тем, что хочу сделать с тобой за одну ночь.

— Значит ли это, что будут и другие ночи, как эта?

— Пока ты будешь позволять.

Она игриво приподнимает бровь и говорит:

— О, я позволю.

Она скользит рукой по моему покрытому шрамами торсу, пока не добирается до ремня и дёргает за пряжку.

— Может быть, ты позволишь…

— Спи, стрэнлис, — я обвиваю её рукой и прижимаю к своей груди. — Спи.

ШЭЙ

Треск почти потухшего костра пробуждает меня ото сна. Моё тело ноет от вчерашнего боя, но тут я вспоминаю, что произошло потом с Атласом. Мои глаза распахиваются, когда я осознаю, что мы всё ещё лежим на медвежьей шкуре, переплетённые под одеялом. Точно так же, как в ту ночь на корабле по пути в Троновию, моя голова покоится у него на груди, прислушиваясь к ровному биению его сердца. Но сейчас всё иначе. Тогда я ещё сомневалась в нём и его намерениях. Теперь я знаю, что он заслуживает не только моего доверия, но и моей привязанности. Сквозь окно пробиваются полосы света, озаряя скромную хижину. Я ненадолго осматриваю комнату и улыбаюсь, потому что она так напоминает мне Атласа. Грубоватая снаружи, но тёплая и уютная внутри, сто̀ит только заглянуть поглубже. Здесь невозможно не почувствовать себя дома. Возможно, ощущение дома связано с тем, что я сейчас в его объятиях. Я слегка отстраняюсь, стараясь не разбудить Атласа. Он обнимает меня одной рукой, прижимая к себе, а другую подложил под голову. Мой взгляд скользит с его спокойного лица на изуродованную шрамами грудь. Я никогда не считала, сколько маленьких отметин её покрывают, но, впрочем, раньше у меня и не было возможности разглядеть их как следует. В уме я считаю, пока не дохожу до тридцати двух. Тридцать два шрама. Все нанесла ему Веспер. Я ненавижу эту суку. Чувствую, как злость закипает в груди, и больше всего на свете я бы хотела снести ей голову с плеч за всё, что она сделала с Атласом много лет назад. Но даже если я отрублю ей голову, я не убью её. Она просто найдёт себе нового носителя. Таков путь Пожирателей Душ. Как бы то ни было, однажды Атлас получит свою месть. Я позабочусь об этом.

Тихий стон срывается с его губ и вызывает во мне воспоминания о нашей ночи. Повернувшись так, чтобы посмотреть на него, я понимаю, что забыла снова застегнуть рубашку, в которой уснула, и мои груди обнажены. Соски твердеют, когда в голове всплывают картины прошедшей ночи. Его губы на моих, его язык, обводящий мой сосок, его пальцы, изгибающиеся внутри меня, разрушая все мои страхи и неуверенность.

Я хочу его.

Сейчас.

Я перекатываюсь на него сверху и оставляю дорожку поцелуев от шеи к животу, не забыв поцеловать каждый шрам на его груди.

— Даже не знаю, что меня заводит больше, — наконец-то подаёт он голос, когда мои пальцы добираются до пояса его брюк. — Видеть тебя на себе или чувствовать тебя на себе.

— Почему бы не и то, и другое? — я отвечаю ему игривой улыбкой, на которую он отвечает своей. Его руки скользят вверх по моим ногам и сжимают бёдра.

— Я мог бы умереть сегодня счастливым человеком.

— Ни за что ты меня не оставишь, когда я, наконец, получу тебя так, как хочу, — медленно начинаю тереться о него, наслаждаясь тем, как его тело напрягается подо мной.

— Женщина, — стонет он. — Ты сведёшь меня в могилу.

— Я возьму тебя всего, до последнего сантиметра, — обещаю я, ловя его полный желания, затуманенный взгляд.

— Правда? — его глаза меняют цвет с зелёного на фиолетовый, и почему-то это пробуждает во мне новый прилив возбуждения, стекающий вниз живота.

— До. Последнего. Сантиметра.

Он опирается на локти и одаривает меня той самой