Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

Стоит только моим сапогам коснуться мостовой, как меня сразу же поражает ощущение, что здесь был Энвер Сол. Это самое сильное проявление его присутствия из всех, что я когда-либо ощущала, и оно чуть не сбивает меня с ног. Он, должно быть, провёл немало времени в Эловине, раз я чувствую его так ярко. Что-то глубоко внутри меня зовёт вперёд, и, не колеблясь ни секунды, не дожидаясь остальных, чтобы они догнали меня, я следую за этим ощущением.

Поднимаясь вверх по слегка наклонённым белокирпичным улицам, я замечаю, что все прохожие выглядят в точности как я: с белыми волосами и серыми глазами. Единственное настоящее отличие между мной и ледяными эльфами — это уши: у них они заострённые, а у меня округлые.

Я продолжаю путь по этому древнему, магическому городу, пока не чувствую настоятельное желание свернуть в магазинчик слева. Как только колокольчик над дверью звенит, в нос ударяет запах только что испечённого печенья с шоколадной крошкой, и на меня накатывает волна умиротворения. Что-то в этой пекарне занимало особое место в сердце Энвера Сола. По какой-то необъяснимой причине мне кажется, что он направляет меня, показывая частички себя, которые имеют значение. Жаль только, что я не понимаю, почему он выбрал именно их, чтобы показать мне.

— Не ожидала увидеть тебя сегодня, Сильвейн! — раздаётся ласковый голос. Когда я поворачиваюсь к пекарю, её глаза расширяются, и на лице появляется извиняющаяся улыбка. — Прошу прощения. Я приняла вас за другого человека.

Прежде чем успеваю спросить, за кого именно она меня приняла, она вытирает покрытые мукой руки о белый фартук и переводит внимание на других покупателей, зовущих её к прилавку.

Чья-то рука опускается мне на плечо, и я резко оборачиваюсь, ненавидя то, как капля страха пробегает по моему телу от этого прикосновения.

— Ты в порядке, Китарни? — знакомое присутствие Никса успокаивает, и мои плечи расслабляются. — Ты убежала без нас.

— Прости, я отвлеклась.

— Ты что, учуяла это место прямо с пристани? — смеётся Никс. — Вот уж сладкоежка.

Я шутливо толкаю его и качаю головой, и на его лице появляется серьёзное выражение, когда он спрашивает:

— Ты чувствуешь его, правда?

— Что?

— Энвера Сола, — шепчет он. — Ты чувствуешь его, как тогда за пределами Магикос Граммата, верно?

Я почти забыла об этом случае, но, когда Никс напоминает, я киваю в знак подтверждения.

— Эта пекарня была важна для него, — я поворачиваюсь к продавщице за прилавком, которая с улыбкой обслуживает покупателей. — Она назвала меня Сильвейн.

— Кто такая Сильвейн?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Хотела спросить, но она убежала, прежде чем я успела, — я поднимаю взгляд на Никса. — Это ведь хороший знак, правда? Как будто я на правильном пути, чтобы узнать, кто я есть на самом деле?

Он кивает один раз.

— Возможно, — протягивает мне руку. — Остальные ждут, чтобы поехать в Стелару.

— В Стелару?

Он улыбается и вытаскивает меня из лавки, где уже ждёт карета. Положив руки мне на плечи, он разворачивает меня в нужную сторону, и дыхание застревает у меня в горле.

— Стелара.

Замок в конце главной улицы выглядит так, будто его вырезали из единого блока льда. Ледяные шпили пронзают небо, а снаружи всё сверкает, как заснеженная равнина под солнцем. Он манит меня, и я не могу не откликнуться на этот зов. Я забираюсь в экипаж, присланный дворцом, и напеваю себе под нос в предвкушении того, как увижу замок ледяных эльфов своими глазами.

Как только наша карета останавливается у двух десятков белых каменных ступеней, ведущих к входной двери, я выпрыгиваю наружу и задираю голову. Никогда раньше я не чувствовала себя такой маленькой. Слуги забирают наш багаж, которого не так уж много, и мы следуем за нашим эльфийским проводником вверх по ступеням. Когда мы подходим к двери, я восхищённо разглядываю великолепную звезду, вырезанную на белой деревянной двери, с древней надписью, выгравированной по дуге сверху.

— Интересно, что там написано, — бормочу я, когда Финн оказывается рядом.

Он поднимает взгляд и говорит:

— Там написано: «Мы не умоляем, мы никогда не сдаёмся. Мы умираем так же, как живём — свободными и внушающими страх». Это девиз дома Базилиус.

— Ты знаешь эльфийский? — удивляюсь я.

Он пожимает плечами, словно в этом нет ничего особенного.

— Не настолько, чтобы свободно говорить, но я бывал здесь несколько раз, и дом Базилиус славится своей гордостью за родословную.

Оказавшись внутри Стелары, я замираю в оцепенении. Хотя снаружи она выглядит ледяной и холодной, внутри замок уютный и гостеприимный. Дизайн настолько изысканный, что почти невозможно различить, где заканчиваются беломраморные полы и начинаются стены. Величественный вестибюль венчает огромная хрустальная люстра, сверкающая, словно звёзды в ночном небе. Глубокая синяя дорожка скользит по глянцевым плитам, указывая нам путь по длинному коридору и вверх по грандиозной лестнице. Солнечные лучи, проникая внутрь, придают интерьеру мистический голубоватый оттенок, а сводчатые потолки создают скорее атмосферу собора, чем дворца.

Изысканно вырезанные пьедесталы в нишах держат вручную расписанные керамические вазы, наполненные белыми розами, голубыми гортензиями и свежим эвкалиптом, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не остановить процессию в тронный зал и не вдохнуть аромат этих букетов.

Камины горят в каждой комнате, мимо которой мы проходим, наполняя великолепно построенный замок теплом. Я могла бы провести здесь часы, исследуя его, и не найти ни одного недостатка. Все двери, мимо которых мы идём, белые, за исключением двух синих дверей в коридоре слева. Когда я спрашиваю у нашего проводника, куда они ведут, он просто отвечает:

— Библиотека, — и я сразу знаю, куда пойду, как только появится свободная минута.

Чем глубже мы проникаем в сердце дворца, тем сильнее становится присутствие Энвера Сола, почти до удушья. Глаза наполняются слезами, готовыми пролиться от осознания того, что он провёл большую часть своей жизни здесь, в Эловине. Почему? До сих пор не знаю, но я точно чувствую, без тени сомнения, что впервые с тех пор, как я открыла свою магию и узнала о своём облике ледяного эльфа, истина о том, кто я есть на самом деле, находится здесь. Кто-то в этом городе владеет ответами, которых я так жажду, и я не уеду, пока не найду их.

— Ты в порядке? — обеспокоенный шёпот Атласа вырывает меня из раздумий.

— Я чувствую его, — тихо говорю я, надеясь, что остальные в хвосте процессии нас не слышат. — Его присутствие сильнее, чем когда-либо прежде.

— О ком ты говоришь? — он приподнимает бровь, и тогда я понимаю,