Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

— Сол? Как Энвер Сол? — вопрос вырывается дрожащим, и когда она кивает, у меня всё внутри переворачивается.

Сильвейн расправляет плечи и выпрямляется. С гордостью, сияющей в её глазах, она говорит:

— Ты — Аурелия Базилиус-Сол. Дочь Сильвейн Базилиус и Энвера Сола, и ты, наконец, вернулась домой.

ШЭЙ

Я не помню, как потеряла сознание, но, как рассказывает мне Финн, пока обрабатывает шишку на моей голове, после того как Сильвейн назвала моё истинное имя, я тихонько пискнула, прежде чем рухнуть лицом вниз. Великолепное первое впечатление, особенно учитывая, что Дом Базилиус известен своим твёрдым разумом и контролем над эмоциями.

По строгому приказу Финна мне полагается покой, чтобы отдохнуть и дождаться, пока подействует обезболивающее, призванное усмирить раскалывающую голову боль, не дающую мне покоя.

Я с радостью пользуюсь уединением, чтобы рассмотреть роскошную спальню, которую мне выделили на время нашего пребывания в Эловине. Перед огромным стеклянным окном, занимающим всю заднюю стену, стоит круглая кровать с золотым изголовьем и прекрасным видом на королевство внизу. По обе стороны матраса расположены тумбочки с лампами, а над головой висит люстра в форме звезды, озаряющая просторные покои. Стены и потолок окрашены в глубокий синий цвет, напоминающий ночное звёздное небо. Белые стёганые простыни, гора синих подушек разных форм и размеров и бархатный плед, небрежно наброшенный на кровать. Золотая отделка на стенах отражает свет, создавая ощущение, будто я заперта внутри мерцающей звезды. Здесь уютно и нереально, и я могла бы остаться здесь надолго, не желая, чтобы меня тревожили. Вдоль одной из стен стоит комод с четырьмя ящиками и огромное зеркало в золотой раме, по бокам от арочного прохода в роскошную ванную комнату, где находится глубокая фарфоровая ванна, в которой я уже представляю себя каждый вечер перед сном.

Не прошло и тридцати минут после того, как Финн оставил меня отдыхать, как в дверь справа, ведущую в главный коридор, раздаётся стук.

— Войдите, — говорю я, но никто не заходит. Вместо этого стук повторяется тем же ритмичным узором.

— Я сказала, войдите, — повторяю громче, подумав, что посетитель просто не услышал моего первого приглашения.

Но третий стук вынуждает меня с неохотой поднять своё усталое тело с мягкой кровати и поплестись к двери. Я распахиваю её, ожидая увидеть кого-то из своих друзей или мою родную мать, но это не они. Передо мной стоит тот самый ледяной эльф, которого я видела в тронном зале, тот, что сидел ближе всех к Ледяному королю. Он гораздо выше, чем я ожидала, легко возвышаясь над Никсом на пять или семь сантиметров. Его взгляд бесстыдно скользит вверх и вниз по моему телу, и ему, похоже, нет дела до того, насколько это неуместно.

— Чем могу помочь? — стараюсь звучать вежливо, но явно далека от дворцовых манер.

— Как занимательно, — произносит он с едва заметной интонацией, словно ему скучно стоять передо мной. — Все эти годы я думал, что ты лишь плод моего воображения, но вот ты здесь, вполне реальна.

— Кто ты, чёрт возьми, такой и что тебе нужно? — огрызаюсь я, не в настроении терпеть его назойливые взгляды.

— Ах, вижу, манеры ей незнакомы.

— Она теряет терпение, — я упираюсь бедром в дверной косяк и скрещиваю руки на груди. — Говори, зачем пришёл, или уходи.

Уголок его губ чуть приподнимается, и я не могу понять, вызвано ли это насмешкой или отвращением.

— Я Трэйн Базилиус, сын Эйрана, наследный принц Эловина и наследник ледяного трона.

Я облокачиваюсь на дверной проём и пожимаю плечами, мысленно умоляя свою голову перестать болеть.

— Длинновато. «Принц Трэйн» было бы достаточно.

Он цокает языком, сцепляя руки за спиной.

— Достаточно, да, но это было бы, несомненно, слишком буднично.

— Что ж, Трэйн Базилиус, сын Эйрана, наследный принц Эловина и наследник ледяного трона, — отплачиваю я ему тем же, — зачем ты здесь?

Трэйн склоняет голову набок.

— Назови мой визит… любопытством.

Я тяжело выдыхаю, стараясь не рассмеяться.

— Как бы ни было прекрасно твоё любопытство, я устала и, как ты, наверное, можешь догадаться, у меня болит голова, так что я собираюсь отдохнуть…

— Ты правда все эти годы не знала, что ты — Базилиус?

Его вопрос не столько застаёт меня врасплох, сколько тон, с которым он его задаёт. В нём сквозит скептицизм, а если я верно считываю его настроение, ещё и скрытая агрессия.

— Как думаешь, если бы я знала, разве я бы не стала искать свою мать раньше?

— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — парирует он.

— Мои вопросы тебя раздражают? — не удерживаюсь я, чувствуя, что попадаю ему прямо в больное место.

В его прищуренных серых глазах определённо вспыхивает искра веселья, и это вызывает у меня усмешку.

— Ты без сомнения дочь Сильвейн.

— Приму это как комплимент.

— Так и должно быть, — просто говорит он. — Она единственный член семьи, которого я могу выносить.

— Потому что ты сам такая жемчужина.

— Вопреки тому, что может показаться по моему тону, — он делает шаг вперёд, сокращая оставшееся между нами расстояние, — ты мне нравишься.

— Ты меня даже не знаешь.

— Я прекрасно разбираюсь в людях и, честно говоря, не трачу время на пустые любезности с теми, кто мне не симпатичен.

— Ты так и не сказал, зачем пришёл, Трэйн.

— Какая восхитительная неформальность, кузина, — его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу, как у ястреба, выискивающего добычу. — Считай, что это я приветствую тебя дома.

Он резко разворачивается и уходит по коридору, но останавливается, когда я выкрикиваю:

— И всё?

Он резко оборачивается, но продолжает пятиться от меня.

— Понимаю, я весьма обаятелен, и моё безраздельное внимание — вещь желанная, но у меня есть дела поважнее.

В его глазах таится опасность, которая заставляет меня насторожиться, но в его игривом тоне есть что-то, что притягивает меня к каждому его слову.

Я закатываю глаза и фыркаю:

— О, пожалуйста…

Трэйн вскидывает руку, заставляя меня замолчать.

— Базилиус никогда не умоляет.

Он разворачивается, чтобы продолжить путь по коридору, и бросает мне последний взгляд через плечо:

— До нашей следующей встречи, Аурелия.

— Моё имя Шэй! — кричу ему вслед, но он либо не слышит, либо считает, что не стоит утруждать себя ответом.

Я не знаю, что и думать о Трэйне Базилиусе. Теперь я хотя бы знаю, что он мой кузен, но в нём есть что-то, что