Край воды - Анастасия Бауэр

ее в объятья. В его движении были одновременно и неистовый голод, и мольба. Однако он достаточно хорошо помнил о субординации с Нинель, чтобы не уклониться от ответа. Да, он ее догнал.

— Не будьте такой! — прошептал Евгений, обдавая ее щеку жарким дыханием. — Весь этот вечер я ни о чем не мог думать, только о вас. Смысла нет остаться здесь одному.

— Хорошо, — произнесла Нина, чувствуя что в ее голосе не хватает решимости.

— Нинель Алексеевна, мне приятно с вами. К черту оперу! Давайте пройдемся по набережной.

В его дыхании Нина почувствовала запах вина и вспомнила что сама не трезвая и окончательно впала в панику. Тем не менее она ответила:

— В зале находился мой бывший муж.

— Но раньше, пока вы не узнали что он там, вы не видели ничего дурного в свидании со мной.

Он обнимал ее все заботливее.

— Пожалуйста, пожалуйста, не трогайте меня, Женя! Я не смогу спокойно жить, зная что мое прошлое может причинить вам вред. Именно поэтому я пыталась сбежать из театра.

— Прошлое было пережито уже давно, до встречи со мной, Нинель Алексеевна. И согласившись пойти на спектакль вы не совершили ничего предосудительного. Я пытаюсь вам это объяснить.

— Вызовите такси, дождитесь пока я в него сяду, а сами бегите, — отчаянно произнесла Нина.

Ухмылка исчезла с лица Евгения и он выпрямился на скамейке.

— Не собираюсь я бежать. Сейчас вызову такси и вместе уедем, — сказал он с серьезностью.

Двери театра открывались и закрывались, люди входили и выходили, и Евгений не повышал голоса. Его рука скользнула вверх по ее плечу, легла на спину.

— Ну и муж. Так себе, значит, муж. Давно не живете с ним, а продолжаете при встрече убегать сломя голову.

— Такси! — вырывалась она. — Или вызываете такси, или пойдем на трамвай, или и то и другое вместе.

Рука Евгения крепко сжала ее, когда она попыталась встать и побежать к остановке.

— Мой муж желает мне зла, — почти кричала Нина. — Пустите меня!

— Отстань от нее! — прозвучал из темноты низкий голос.

Евгений повернулся:

— Какого черта тебе здесь надо? Это и есть ваш муж?

Ее голос охрип от унижения и гнева:

— Да, это он. Да отпустите же вы меня! Я хочу уехать.

— Мы уедем, — прорычал Евгений. Повернув голову к мужчине, он приказал: — А ты убирайся… пока я не показал тебе куда.

— Если хочешь, можешь попробовать. Только сначала убери от нее свои руки. — Голос незнакомца стал пугающе учтивым.

Евгений извинился, оттолкнул Нину и замахнулся огромным кулаком, целясь прямо в челюсть противника. После секундной тишины последовал удар и шум падения тяжелого тела. Нина открыла блестящие от слез глаза и увидела Евгения, лежавшего без сознания у ее ног.

— Теперь вставай и немедленно! — приказал Олег не терпящим возражений тоном.

Нина машинально «взлетела» со скамейки. Олег бесцеремонно затолкал Евгения на скамейку, положил его голову на деревянную спинку — как будто тот заснул после выпивки.

— Иди в машину.

Нина беспомощно уставилась на Олега.

— Как ты мог… он же врач. Нельзя его бросить так.

— Иди в машину, — нетерпеливо повторил он. — У меня нет желания оставаться здесь, неприятности с полицией мне сейчас ни к чему.

— Не надо, — запротестовала Нина, глядя через плечо на знакомый черный автомобиль, пока тот торопливо прижимался к бортику. — У него кровь. Отпусти нас в больницу.

— Можно подумать, я его убил. Через несколько минут он очнется — с разбитым лицом и кровотечением из носа, вот и все. Я защищался, — добавил Олег, с силой выталкивая Нину на тротуар рядом с автомобилем. — Врач — значит, уважаемый человек, никто не спорит.

И стиснув словно клещами пальцы Нины, повернулся и направился к дверце автомобиля, таща ее за собой. Девушка почти бежала, пытаясь не отставать. Обойдя всю заставленную транспортом парковку, Олег спустился с бортика к ожидавшему под уличным фонарем мерседесу.

— Остановись, он очнется и пойдет искать меня! — молила она, путаясь в подоле юбки и едва не падая на колени.

Но Олег поднял ее на ноги одним беспощадным рывком с такой силой, что боль пронзила девушку от ключицы до самого локтя, и что-то крикнув водителю, схватил Нину за талию и бросил на заднее сиденье.

— Ты за это ответишь! — прошипела Нина, разъяренная и униженная столь беспардонным обращением. Какое он имел право средь бела дня затолкать ее в машину! — Кем ты себя возомнил!

Однако автомобиль рванул с места, и первым делом Нина с надеждой воззрилась на водителя. За рулем сидел не Ринат, а другой, тот молоденький парень, которого она вскользь видела однажды. Сейчас он выглядел сильно напуганным.

— Кем? — горько усмехнулся Олег. — Разве ты забыла? Твоим владельцем. Судя по твоим же словам, дядя продал тебя, а я купил!

— Ты мерзкий манипулятор!

— Возможно, — кивнул он. — Тогда ты воровка, потому что украла у меня деньги и продолжаешь на этом фундаменте делать свой бизнес.

Нина в смятении уставилась на него, не в силах осознать масштабы беды, в которую угодила. Она гнала от себя понимание, почему Олег так рассердился из-за дружеских объятий Евгения Михайловича и почему ее сопротивление, проделываемое вполне серьезно, вызвало у него горькую ухмылку. Она так верила, что предоставленный самому себе в тюрьме, Олег бросит любить ее и в лучшем случае смирится и забудет, поэтому никак не могла принять, что не перестала быть мишенью для его извращенных больных чувств.

И все-таки, несмотря ни на что, она до смешного радовалась тому, что он быстро утратил интерес к Евгению и не могла винить Олега за излишнюю агрессивность при виде того, как другой мужчина наносит удар в его челюсть.

— Тебя уже выпустили?

— За что посадили, за то и выпустили. У меня хороший адвокат, — многозначительно напомнил Олег.

— Твоя мать осталась внутри, — очень мягко напомнила она, — и ей наверняка будет неприятно осознать, что ты пожертвовал ее обществом ради кого-то другого.

— Послушай, замолчи! — перебил Олег. Его голова была повернута к ней, и впервые за сегодняшний вечер Нина при мерцающем свете городских огней заметила бешенное неистовство, которое излучал сидевший рядом мужчина. На красивых скулах играли желваки, а глаза были полны презрения. Он резанул по ней брезгливым взглядом и тут же отвернулся и шумно выдохнул, чтобы хоть как-то успокоиться.

Никогда в жизни Нина не сталкивалась со столь испепеляющей яростью, и никто не смотрел на нее с таким уничтожающим отвращением, даже на работе. Она так надеялась избежать встречи и навсегда забыть про этот благоволивший, глядевший в самую душу взгляд