Пара - Эли Хейзелвуд

его плечи. Коэн тянет еще дольше, выжимая из меня столько, сколько возможно. Не прикасаясь ко мне, а просто скользя бедрами там, где я в этом больше всего нуждаюсь. Я дрожу в его объятьях и позволяю ему разбирать меня на части, пока он говорит мне, какая я красивая, какая хорошая и какой потерянный он.

Всё кончается слишком быстро. Мне ещё недостаточно.

— Всё в порядке? — спрашивает он, а я качаю головой.

— Я уже никогда не буду в порядке.

— Да. — его голос хриплый, отчаянный и немного веселый. — Мы оба в заднице.

Желание медленно спускается вниз по моему позвоночнику. Я сжимаю пальцы на руке Коэна и пытаюсь притянуть их к внутренней стороне своего бедра. Он останавливает меня на полпути.

— Почему? — хнычу я.

— Я не могу, Серена. Если я прикоснусь к тебе там, всё кончено.

Он нежно целует меня в щёку.

— Внутренний голос кричит на меня, чтобы я держал тебя, трахнул и впился в твою железу, пока у тебя не останется шрам в форме моих зубов… И я изо всех сил пытаюсь его не слушать.

— Значит, я могу прикасаться к тебе. Но ты не можешь прикасаться ко мне?

— Верно. Серена… — осторожно говорит он, когда я беру его другую руку, но замолкает, когда я раздвигаю его пальцы. — Что ты делаешь?

Я хватаю его за запястье и прижимаю раскрытую ладонь к своей левой груди.

— Блять, — вырывается у него сквозь стиснутые зубы.

— Строго говоря, — замечаю я, сбивчиво дыша, пока трусь о его руку, — Это не ты меня трогаешь. Всю работу делаю я, но если это слишком…

— Нет.

Он качает головой и меняет положение, чтобы видеть, как я двигаюсь на нём. Это непристойно. Дико. Сексуально. За что мне позже будет стыдно. Но он приказывает мне:

— Только, блять, не останавливайся, — и я могу почувствовать, насколько он меня хочет. Его желание такое сильно, что я не понимаю, как он сдерживает себя. И когда я наклоняюсь и слегка посасываю его железу. Он лишь издаёт низкое, грохочущее рычание и говорит со мной, как будто я единственный человек во всей вселенной.

— Когда я впервые увидел тебя, то подумал, конечно, вселенная шлёт мне женщину с самой красивой грудью, какую я когда-либо видел, и тут же вырывает её у меня.

Я сильнее прижимаюсь к его руке. Он стонет.

— Тяжело убрать с тебя руки, убийца. Ты ничего не носишь под моими рубашками.

— Я ненавижу лифчики.

— Я их тоже ненавижу. Моя загробная жизнь будет заключаться в том, чтобы наблюдать, как ты ходишь по моему дому только в моей одежде. Знать, что тебе тепло, о тебе заботятся, ты в безопасности и такая чертовски мягкая.

— Пожалуйста. Мне нужно снова кончить.

Я нахожу место сбоку на его шее, провожу по нему языком, наслаждаюсь дрожью, которая пробегает по нему каждый раз, когда я наклоняю бедра к его члену. Иногда, когда я скольжу по нему, он дёргается вверх. Один раз мне кажется, что он вот-вот кончит. Ему, видимо, тоже. И он так резко вдыхает, что я почти думаю, он сейчас сбросит меня. Но я недооценила его самообладание.

Он мягко, терпеливо дает понять, чтобы я продолжала. Говорит мне брать то, что мне нужно. Его дыхание обжигает мою щеку. Кожа над его железами насыщает чем-то взрывоопасным, и именно поэтому моего первого оргазма было недостаточно. То, что мне нужно, так это его присутствие в моей крови. Ключ и замок.

— Коэн, — шепчу я почти у цели. — Ты думаешь, это в последний раз? Ты думаешь, мы больше н-никогда этого не сделаем?

Он не отвечает. Но прямо перед тем, как я кончаю, я слышу, как он говорит:

— Если бы это был последний раз, я бы не отвечал.

И добавляет:

— Если бы это был последний раз, я бы ни о чём не сожалел.

Именно в этот момент у меня темнеет в глазах, и моё тело вспыхивает в огне.

После этого я жду, что нахлынет стыд, но ничего подобного не происходит. Я упиваюсь липкой тканью, следами от зубов, его носом у моего виска, его колючей щетиной и слегка зеленоватыми венами на его предплечье, пока он снова берёт себя под контроль.

— Я могу постирать твою одежду и…

Его рука сжимает мою голову. Нечто среднее между мягкой угрозой и просьбой оставить всё как есть.

— Я уткнусь в неё лицом, как только ты ляжешь спать, убийца.

То, как сильно он хочет меня опьяняет.

Пронзительный запах смешивается с остатками возбуждения. Покрывает внутренность моего носа и вкусовые рецепторы восхитительными невысказанными намёками. Мысль о том, чтобы отказать ему, просто отвратительна.

— Я так хочу дать тебе то, что тебе нужно, — говорю я.

Его большая рука поглаживает мои волосы, успокаивая и меня и его самого. Я прижимаюсь к нему и чувствую, как он в ответ вздрагивает.

— Я знаю, что ты дал обет, но… Коэн. Есть очень мало вещей, которые я бы не сделала, если бы ты попросил меня.

— Серена.

Я вижу краешек его улыбки.

Тихий вздох.

— Я бросил бы свою стаю, свою жизнь, свой чёртов мир ради тебя. И именно поэтому я не могу получить тебя.

 

Глава 27

Его маленькая напасть. Вот кто она.

Когда я утром поднимаюсь, Аманда и Соул уже сидят за кухонным столом и смотрят на меня с выражением полной готовности. На рабочей поверхности аккуратно выстроены все ингредиенты, которые только могут понадобиться для приготовления блинов. И ещё несколько тех, которые точно не нужны.

— Просто из любопытства, — говорю я. — На каком этапе, по-вашему, в дело вступает кетчуп?

Соул пожимает плечами:

— Может, для начинки?

— А, ну да. Легендарная начинка для блинов. Для этого же и каперсы, да?

Он кивает так энергично, что я опасаюсь челюсть сейчас оторвётся от остального лица.

— И просто к сведению, уксус…

— Послушай, — говорит Аманда без обиняков, —