Их беда. Друзья моего отца - Элис Екс

Он долго смотрел на меня. В его глазах боролись боль, страх и что-то новое — усталое принятие.

— Ты действительно их любишь? — спросил он наконец. Голос стал ниже, почти растерянный. — Обоих? Для меня это… это дико, доча. Я не понимаю, как так можно. Но… ты действительно?

Меня хватило только на короткий, но твёрдый кивок. Щёки горели.

Отец тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу и вдруг — будто решился на что-то очень важное.

— Обещаешь не пропадать? — спросил он вдруг. — И в гости приходить? Хотя бы иногда?

— Что? — я моргнула, не понимая, к чему он ведёт. Сердце заколотилось быстрее.

— И если вы там… детей надумаете, — он неловко кашлянул, — то с умом. Чтобы всё было по-человечески.

— Пап! — я аж покраснела до ушей, от шока даже попыталась сесть выше на подушке. — Ты… ты сейчас серьёзно? Я не понимаю… Мы вообще сейчас об этом говорим?!

Он поднял палец перед моим носом — строго, но в глазах уже мелькнула едва заметная, тёплая искра.

— Я думаю, тебе будет лучше с ними, — сказал он тихо, но твёрдо. — Но! Никакого криминала, Лола. Слышишь? Я отпущу тебя к ним только если они завяжут с этим дерьмом. Полностью. Навсегда. Я не хочу, чтобы моя дочь жила в постоянном страхе, как жила твоя мать. Поняла?

Глава 62. Лев

Опять он бушует.

Держать Гордого в узде становилось всё тяжелее. Мне самому было так хуёво, что я пару раз всерьёз заряжал в русскую рулетку. Одна пуля. Одно неверное нажатие на курок — и всё. Нет больше этого жжения в груди. Этой боли, от которой хотелось подохнуть каждую минуту. Я сидел в темноте, приставлял холодный металл к виску и думал: «Сегодня». Но каждый раз что-то останавливало. Глупая, сука, надежда.

Гордый же совсем слетел с катушек. Порой просто начинал крушить всё подряд. Я пробовал его остановить пару раз — получил по морде и забил. Нахуй. Самому хотелось сровнять с землёй этот дом, этот город и весь этот ебаный мир.

Пойти и забрать её. Нашу. Нашу девочку. Нашу Беду. Нашу Лолу.

— Сука! — снова завыл Гордый и швырнул кружку об стену на кухне. Кажется, это была последняя. Осколки разлетелись по всему полу, как мелкие осколки нашей жизни.

Похуй. Закажем ещё. С бабками у нас никогда проблем не было. А вот любовь за эти вонючие деньги не купишь. Как ни старайся.

Мы были готовы отдать всё. И отдали бы. Не раздумывая.

Но…

Её батя был прав. Какое у неё будущее с такими, как мы? Что её ждёт? Постоянный страх, кровь и слёзы? Остаться с ним было верным решением. Я это понимал. Знал, что ей больно. Но думал, боль пройдёт. Думал, и нам станет легче.

Нихуя не стало легче.

Гордый в последнее время вообще закрывался у себя в комнате. То ли пил, то ли плакал — я не лез. Сам был на грани.

Мы сидели на кухне в полной тишине, когда в дверь тяжело постучали. Три раза. Настойчиво.

Я поднял голову от бутылки. Гордый даже не шелохнулся.

— Кого ещё принесло… — пробормотал я и пошёл открывать.

На пороге стоял Дикий.

Вид у него был — хуже некуда. Плечи опущены, глаза пустые, вся его обычная бравада куда-то испарилась. Он вошёл, не дожидаясь приглашения, тяжело рухнул на стул и провёл ладонью по лицу.

— Тяжелый день? — я спросил с ухмылкой.

— Всё, братва… — выдохнул он глухо и сразу все вывалил. — Я завязывать хочу. С этим всем дерьмом. С оружием, с делами, с кровью… Надоело. Устал быть зверем. Хочу нормальную жизнь. Жену, детей… чтоб не вздрагивать каждую ночь от любого шороха. Чтоб не думать, что завтра меня могут завалить прямо на улице.

— Ты чего это, Дикий? Из-за той девушки? — спросил осторожно вспоминая его переписку с незнакомкой.

Гордый впервые за вечер поднял глаза. Посмотрел на Дикого тяжело, но молча. Дикий только кивнул — говорить явно не было сил.

Так же молча я поставил ему стакан и налил выпивку.

У каждого была своя боль. Своя мука. Дикий ничего не говорил, та и мы молчали. Слова были лишние.

Прошло чуть больше получаса, как вдруг снова раздался звонок в дверь. Долгий. Настойчивый. Почти требовательный.

Я и Гордый переглянулись. Его рука скользнула под стол, где всегда был запасной ствол. У Дикого брови поползли вверх.

— Кого ещё чёрт принёс… — процедил я сквозь зубы и поднялся.

— Ждали кого-то?

— Нет, — процедил сквось зубы Гордый.

Я уже подошел к двери. Даже в глазок глянул. Зря. Мне показалось, что там стоял он.

Отец Лолы.

Высокий, напряжённый,