Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева

— Прости, — произнёс он виноватым тоном, — что меня не было рядом, когда ты так нуждалась.

Поморщилась. Но врать не стала.

— Не прощу, — сказала, как есть. — Я никогда тебе не прощу, как ты со мной обошёлся в прошлом. Но я дам тебе шанс не облажаться в будущем. Один. Первый и последний. Другого не будет, Нияз.

Муж с шумом втянул в себя воздух и крепче обнял за плечи, прижимаясь губами к макушке.

— Ты не пожалеешь, вот увидишь, — отозвался приглушённо из этой же позы.

На это я промолчала. Потому что слова — это всего лишь слова. А я с некоторых пор предпочитаю им действия. Время покажет, насколько твёрдо его обещание. Пока же я, прикрыв глаза, позволила себе замереть в этом моменте, раствориться в тепле его объятий. И сама не заметила, как снова заснула.

А проснулась от ощущения дикого голода. Словно мой организм сам себя уже есть начал.

Что ж…

Добро пожаловать во вторую стадию моего нового распорядка дня.

Еда. Вся. Любая. Главное, чтобы была.

На первый этаж не спустилась, сбежала. Так спешила, что едва вписалась в нужный поворот. Но вписалась.

— Сейчас я буду кушать, сейчас меня покорм…

Не договорила. Через шаг и вовсе застыла на месте. А все потому, что на кухне уже был Нияз. С заваленным лимонами столом.

— …мят — закончила запоздало, осматриваясь в непонимании и шоке. — Это что? — всё-таки выдавила из себя закономерный вопрос.

Нияз почесал затылок.

— Я позвонил знакомому, изучил интернет, везде говорят, что для снятия тошноты полезно кислое питьё и сухари.

Сухарей, хвала Аллаху, не было, но на соседнем столе, куда я сразу не посмотрела, высилась гора хлеба.

— Поэтому ты скупил в магазине все лимоны и хлеб? — хмыкнула нервно.

Представила, как на него смотрели другие покупатели и продавцы…

— Ну не то чтобы все… — протянул муж, но вышло уж очень неуверенно.

— А, то есть другим всё же чуточку оставил? — улыбнулась, подходя ближе.

Нияз пожал плечами, а я всё-таки рассмеялась.

— Отбой тревоги, — похлопала его по плечу, а на вопросительный взгляд пояснила: — Тошнота прошла. Теперь я наоборот очень хочу есть. Согласна даже на запечённого угря.

И тут же снова рассмеялась, когда Нияз растерянно уставился на холодильник.

Такими темпами я доведу его до ручки ещё до следующего триместра. А ведь это только первый день…

— Хинкал есть, будешь? — предложил он, запоздало взяв себя в руки.

— Буду, — кивнула. — А что ещё есть?

— Ещё есть шурпа. И хачапури. И…

Отлично!

— Давай всё, — перебила я его, усаживаясь за стол.

— Всё? — опять растерялся муж.

— Всё, — повторно кивнула. — Я жутко голодная. Аж руки дрожат, — протянула к нему эти самые руки.

Они и правда дрожали.

Нияз качнул головой, сжал на мгновение мои ладошки, коснулся каждой в поцелуе, а затем принялся исполнять мою просьбу. Вскоре передо мной на столе находилось всё, что он перечислил.

— Ты точно это всё съешь? — уточнил, прищурившись.

Вопрос актуальный, учитывая, что еды много, а я маленькая и одна. Но он просто не знал, что наш ребёнок хоть пока ещё и совсем крошечный, но питательных веществ ему нужно не меньше, чем мне. Поэтому да, всё не съем, но многое. И то потому, что это лишь начало беременности.

Вот дальше…

Там я начну тазиками есть.

Конечно оставалась вероятность, что вторая беременность будет протекать иначе, но судя по сегодняшнему утру и текущему моменту — вряд ли.

Так что ближайший год будет ну очень весёлым.

А пока я как раз ела. Нияз всё это время сидел рядом и внимательно за мной следил. Я честно пыталась игнорировать. Спокойно доела шурпу, закинула в себя четыре хинкала, затем принялась за хачапури.

— Тебе, кстати, не обязательно постоянно быть при мне, — заметила, отламывая кусочек выпечки и макая её в яйцо посерёдке. — Самый сложный период дня — это утро. Потом я просто ем, ем и ем. Так что, если тебе куда-то надо, самое время сходить.

Нияз одарил меня скептическим взглядом.

— А если тебе плохо станет? — нахмурился. — Опять затошнит, голова закружится, или ещё что-то?

— То я сама со всем справлюсь, — закончила за него, отламывая новый кусочек хачапури. — Это же не впервые. Я знаю, что надо делать в такие моменты. На крайний случай попрошу Зулейху или Саиду помочь.

И видимо, я что-то не то сказала, потому что Нияз поджал губы в недовольстве.

— Нет, — сообщил твёрдо, сложив руки на груди. — Я никуда не уйду.

— И что, теперь все девять месяцев при мне двадцать четыре на семь будешь? — хмыкнула, продолжая уничтожать выпечку. — Не глупи, я беременна, а не больна. И я уже сказала, что отлично справлюсь со всем сама. Фархата же выносила и родила без тебя.

И это я тоже сказала очень зря.

— Вот именно, — вконец разозлился супруг. — А должна была вынашивать и рожать под моим присмотром.

— Нияз… — попыталась урезонить я его.

Но куда там, он уже разошёлся, не остановить.

— Доела? Иди отдыхай, я сам здесь приберусь, — повелел.

М-да… кажется, всё-таки не я его доведу заскоками, а он меня своими.

— Я не хочу отдыхать. Я выспалась. Хочу гулять.

Я отодвинула от себя недоеденное хачапури и поднялась на ноги.

Лучше уйти, пока в самом деле не поссорились. Я понимала, что он беспокоился, но ещё знала, если сейчас не отстою своё право на самостоятельность, дальше только хуже станет.

— Ладно, сейчас переоденусь и пойдём, — сдался муж на свой лад.

Но в этом я спорить не стала. Уступил, уже хорошо.

Он ушёл. Я проводила его задумчивым взглядом и усмехнулась тому, что сделаю дальше.

А дальше я стала прибирать на кухне, заранее предвкушая реакцию своего гиперопекающего супруга.

Так и оказалось.

— Алия! Я же сказал, что сам приберу. На крайний случай, скоро вернётся Саида с Фархатом…

— А до этого времени всё будет вот так валяться на столе? Нет уж, — отказалась. — К тому же, мне полезна активность. Нельзя постоянно лежать и ничего не делать. Мышцы атрофируются, рожать сложнее будет, и больнее. А помыть посуду — дело совсем несложное. И быстрое. К тому же, нам всё равно ждать сына. Я без него гулять не пойду.

Нияз поджал губы в недовольстве, но спорить не стал. Молча принялся помогать мне. И таким милым он был в своём беспокойстве, что я не выдержала и обняла его по окончанию уборки.

— Со мной правда всё хорошо, — заверила, успокаивающе проводя ладонью по напряжённой спине. — Когда мне действительно будет