Инферниум - Кери Лейк

Мной овладело удовлетворение. Чувство полного блаженства, когда я лежала на нем сверху, со звуком его сердца у моего уха и его долгим, легким дыханием.

Пока, наконец, я не погрузилась в пустоту.

Движение толкнуло меня, моя щека скользнула по чему-то теплому и влажному. Я открыла глаза на портреты, проскальзывающие мимо моего периферии зрения, и тревожное ощущение того, что мир движется слишком быстро, чтобы мой мозг мог его обработать. Я подняла голову от обнаженной кожи, с моих губ стекала слюна, и уставилась на идеально четкую линию подбородка Иерихона.

Пейзаж сменился на знакомую обстановку моей спальни, и когда он осторожно уложил меня, понимание, наконец, пришло. Воспоминания о прошлой ночи. Иерихон испытывает боль. Цепи. Удовольствие. Боль. Удовлетворенность.

При виде того, что, должно быть, было выражением абсолютного замешательства на моем лице, Иерихон улыбнулся мне сверху вниз, проведя пальцем по моей щеке.

-Васжаго освободил меня сегодня рано утром.

Я резко втянула воздух, вспоминая состояние, в котором заснула.

-Не беспокойся, дорогая. Ты лежала рядом со мной. Твое платье накрыло нас обоих.

Слава богу за это.

-Который сейчас час?

-Три часа ночи. -Он наклонился вперед, запечатлевая поцелуй на моих губах. -Отдыхай.

-Прошлой ночью я впервые за долгое время спала без кошмаров или галлюцинаций.

Его глаз прищурился от беспокойства.

-Они все еще у тебя? Здесь?

-Да.

-От чего?

-Ничего страшного, Иерихон.

-Скажи мне.

Я не хотела говорить, опасаясь, что он будет беспокоиться обо мне и сделает что-нибудь безумное, например, попросит кого-нибудь посмотреть, как я сплю, но я тонула в своем замешательстве и страхе. Мне нужно было поговорить с кем-то, кто мог бы помочь мне решить, было ли это связано с беременностью или это игра ума.

-Блондинка. Я продолжаю видеть ее видения. И тогда ...

-И что потом?

-Ты случайно ничего не говорил Веспир о моих снах?

-Вовсе нет, - ответил он без колебаний. -На самом деле, я думаю, что сказал Веспир, может быть, два слова с тех пор, как она приехала. Почему?

-Это глупо, и я буду чувствовать себя глупо, говоря тебе это.

-Скажи мне.

-Очевидно, у Веспир есть воображаемый друг по имени Осирис.

-Да.- Изогнув бровь, он скрестил руки на груди. -Итак, меня поставили в известность.

-Я ничего не говорила ей о своих галлюцинациях. Но почти неделю назад Веспир сказала мне, что Осирис видел меня с блондинкой.- Изучая его реакцию на любой признак того, что он мог подумать, что я сумасшедшая, я прикусила внутреннюю сторону губы.

-С ней?

-Она продолжает появляться рядом со мной. Я вижу, как она стоит у меня за спиной, или вижу ее отражение в зеркале. К сожалению, с тех пор Веспир не разговаривала с Осирисом, поэтому я не могу задать ему никаких вопросов, и она клянется, что сама этого не видит.

Каждый раз, когда я думала отмахнуться от комментария, я ловила себя на том, что прикидываю, может ли она или он увидеть странную женщину, стоящую в непосредственной близости от меня.

-Ты никому ничего не говорила о блондинке? Может быть, Ане?

-Никому, кроме тебя.

Тыльной стороной пальца он убрал прядь волос с моего лица и, наклонившись вперед, поцеловал меня в висок.

-Я не хочу, чтобы ты волновалась из-за этого. Я уверен, что этому есть объяснение. Я поговорю с Веспир. А пока немного поспи.

Кивнув, я уютно устроилась под толстыми одеялами, которые он подоткнул вокруг моего тела.

Он наклонился, чтобы снова поцеловать меня, на этот раз в губы, и все дни беспокойства о нас двоих растаяли.

23

БАРОН

Хруст осенних листьев возвестил о приближении барона, когда он зашагал к месту, где Соломон назначил ему встречу, глубоко в лесу. Старик стоял к нему спиной, и барон не мог не задаться вопросом, как неприятно было бы потерять зрение. Тем не менее, Соломон даже не пошевелился, по-видимому, уверенный, что это подошел барон.

На поляне впереди, должно быть, пятьдесят черных птиц копошились в траве в поисках червей. Он не видел столько людей, собравшихся в одном месте, с того дня на горе Гелиос, когда он упал со скалы и наблюдал, как они кружат над головой.

-Тебя не подмывает спросить, кто приближается? Что, если бы я был кем-то другим?

Соломон вытянул шею в сторону мальчика, изобразив улыбку, и снова повернулся к птицам.

-Я сразу понял.

-Как?

-Ритм твоей походки. Запах кастильского мыла. - Он кивнул в сторону поляны. -И птицы.

Барон взглянул на невозмутимых существ, которые, казалось, не замечали его.

-О птицах? Как птицы могли бы предложить какую-либо осведомленность?

-Они знают тебя, юный лорд.

-Как?

-Спроси их.

Барон скользнул взглядом по старику, изучая его, прежде чем издать недоверчивый смешок.

-Ты сумасшедший. Я подозревал об этом, но теперь я убежден.

-Это не безумие. Закрой глаза и говори с ними мысленно.

-Я не буду выставлять себя дураком, пытаясь сделать невозможное.

-Вы пытались поговорить с ними раньше?

-Конечно, нет. У меня нет причин разговаривать с птицами.

Бровь пожилого мужчины изогнулась вверх.

-Тогда почему ты так уверен, что это невозможно? Ублажи меня. Я не скажу ни слова, если ты хочешь выглядеть дураком. Сделав это, я был бы заперт с Рейверами, да?

-Абсолютно.

-Ну что ж, тогда. Твой секрет в полной безопасности со мной.

Он повернулся обратно к птицам, запрокинул подбородок и поднял руки в воздух.

-Теперь закрой глаза и поговори с ними в тишине своего разума. И не сомневайся больше в моем здравомыслии. Это неуважительно.

Нахмурившись, барон уставился на птиц, которые по неведению продолжали клевать, даже не взглянув в его сторону.

Этот человек - дурак, подумал он про себя. Буйный дурак.

Я тоже всегда так думал, но он действительно прав.

Барон услышал слова в своей голове, как будто кто-то произнес их вслух, и, ахнув, он дернулся и повалился назад, споткнувшись о выступающие корни дерева позади него. Твердая земля врезалась ему в зад, боль пронзила позвоночник, но он проигнорировал это. Всего в нескольких футах от него черный дрозд уставился на него в ответ, склонив голову набок.

С тобой все в порядке? странный голос заговорил снова, и барон посмотрел на Соломона, который смотрел на поле, казалось, не обращая