Наследница пророчества - Анали Сбрана

class="p">— Высшая честь. И столько привилегий. — Она сложила руки на коленях, заставив их перестать нервно ерзать. — Послушай, а в чем вообще заключается этот столько раз упоминаемый «ритуал»? О нем говорят на каждом шагу, но никто не объясняет, что он из себя представляет.

Твила рассмеялась.

— Если бы я могла ответить на этот вопрос, я бы сама состояла в элитном Хоре Эха, а не была просто послушницей. Знаешь ведь, в любой момент времени их всего семьдесят тысяч… то есть семьсот — из десятков тысяч жриц со всех уголков Зенаиды.

Надежды Одры рухнули.

— То есть знать, что на самом деле представляет собой ритуал, дозволено только членам самого Хора?

Твила кивнула с серьезным лицом.

— Ну, им — как самым преданным из нас всем, — нашей королеве и верховному совету, богам и, конечно же, самой Наследнице.

— Верно, конечно же.

— Это издавна считается одной из самых священных тайн; более того, законами Зенаиды и волей богов запрещено не только рассуждать об этом, но даже пытаться исследовать подробности Елишаама — обряда Цикла.

Запрещено даже рассуждать? Это объясняло, почему ни один из ученых не обсуждал ритуал — несмотря на то, что Наследницу поминали в каждом проклятом классе, — почему его не разбирали в храме и почему она не нашла никаких подробностей ни в одной из прочитанных книг.

Твила неверно истолковала унылое выражение лица Одры, схватила ее за руки своими ладошками и сжала их, словно они были лучшими подругами.

— Не отчаивайся, Одра. У тебя гораздо больше шансов стать Наследницей, чем у остальных!

Одра скривила лицо так, чтобы оно выражало подобие робкой, вновь вспыхнувшей надежды, а не слемный ужас.

— С чего бы это?

Твила бросила взгляд на закрытую дверь и подалась вперед, перейдя на заговорщический шепот. — Мне не положено об этом говорить, но… я слышала слухи: жрица Нира, ученые, сама архимагистра — все сходятся во мнении, что Наследница объявится именно в гильдии Арканы. По правде говоря, они на это и рассчитывают. Как думаешь, почему я так обрадовалась, когда узнала, что моей подопечной досталась именно Аркана?

Несмотря на попытку говорить шепотом, от волнения голос Твилы снова зазвенел.

— Конечно, Хористки никогда в этом не признаются, но мы, послушницы, подозреваем, что боги непременно благословят ту послушницу, чья адептка окажется Наследницей — однажды ее саму могут призвать в Хор в качестве Эха!

Девочка вдруг виновато опустила голову.

— Конечно, мы бы вовсе не расстроились, если бы это оказалась не наша подопечная. Служить богам в качестве жрицы так же важно, как быть Эхом. Боги благосклонны ко всем нам. — Она похлопала Одру по руке. — Ты тоже облагодетельствована, Одра. — Ее губы задрожали, а на глаза внезапно навернулись слезы. — Тебя спасли от жизни без магии и привезли в Зенаиду, самую благословенную из всех стран. Ты определенно избранная.

— Да. Какое же это благословение. — Вырвать ее из привычной жизни, оторвать от больного отца и младшего брата, который всё еще нуждался в ней, и заставить наблюдать, как мечта ее родителей рушится и идет ко дну.

Итак, у Твилы не было ответов на нужные вопросы, и стало очевидно: если бы Твила хоть на секунду заподозрила, что Одра и есть Наследница, послушница выдала бы ее без колебаний. Ее наивное сердце было наполнено благими намерениями, ведь она искренне считала статус Наследницы честью, благословением самих богов, которым посвятила свою жизнь.

Может, так оно и было? Может, все сомнения Одры и вправду беспочвенны?

Может, ей стоить во всем признаться Твиле прямо сейчас, выложить ей всё?.. Разве это не проще, чем жить во лжи? Каждый день скрывать от каждой живой души всё, что с ней не так.

И, подумала она с горькой усмешкой, даже от душ мертвых.

— Один быстрый вопрос — и я позволю тебе вернуться к тускнеющему серебру: что вообще представляет собой Хор Эха? — Ей нужно было выяснить, как держаться от Эха подальше; если они обладали такой силой, о какой говорила Твила, то могли разглядеть секрет Одры в каком-нибудь видении.

— О, я понимаю, почему ты запуталась, и спасибо, что спросила — я смогу пересказать это матушке Бруле, ведь нам крайне важно вкладывать всю мудрость в головы адепток, чтобы вы смогли полностью принять свет богов. — Она поудобнее устроилась на молитвенной подушке. — Все девочки с даром Видения поступают в орден еще детьми. — Она гордо выпятила грудь. — Мое Видение открылось рано; мне едва исполнилось пять нареченных дней, когда это случилось — и родиться же надо было в Опустошающую Зиму! Никто в нашей деревне не мог в это поверить. И меня сразу отправили в храм. Родители так гордились.

Она махнула рукой в воздухе.

— Ты выглядишь грустной. А я так хотела прийти сюда. Это мой местный храм. Раньше мы приходили сюда молиться каждый месяц; я из Зеленого Кургана, это та деревня по дороге отсюда? — Она указала пальцем на стену, словно деревня, мимо которой Одра проезжала по пути в Академию Холивер, могла появиться прямо перед их глазами. — Родители часто навещают меня и привозят моих сестер. — Ее брови сошлись на переносице. — Им не досталось дара Видения. Не то что мне.

— Твоя семья тебя навещает? — Одра еще не видела здесь никого, кто не работал бы в академии. Она бы точно заметила, если бы по территории бегали дети-фейри.

— Ну, это было до того, как ворота заперли, конечно же, из-за адептов.

Одра кивнула. Она и сама догадывалась, что ворота закрыты, но было удобно услышать подтверждение от Твилы. Твила продолжила.

— Нельзя же допускать, чтобы кто попало шастал туда-сюда, особенно учитывая, что здесь находится потенциальная Наследница, а мы до сих пор не знаем, кто она.

Твила улыбнулась.

— Ой, я что-то заболталась… В общем, большинство послушниц однажды становятся рукоположенными жрицами — мы проводим религиозные обряды по всей стране, а иногда даже в соседних государствах. Но только самых преданных, обладающих величайшим талантом к Видению, выбирают для вступления в Хор Эха. Видишь ли, Эха — это те, кто наделен видением Наследницы; на них возложена задача вырастить дитя в свете богов и подготовить его к священному обряду.

— То есть здешние жрицы — это и есть Эха?

Твила поморщилась.

— Хор Эха, пожалуйста; я бы не хотела получить нагоняй за то, что поощряю свою подопечную использовать столь… панибратское выражение.

— Конечно, прошу прощения.

Она снова оживилась.

— Нашему храму выпала великая честь принимать у себя целых шесть членов Хора Эха! Обычно они не удостаивают визитом столь скромные храмы, но из-за… — она