Наследница пророчества - Анали Сбрана

Значит, вся удача Одры ушла на то, чтобы ее зачислили в Аркану.

— Ладно, Каллум, раз ты в Сабле, тебе обязательно сдавать ее… Так что ты думаешь насчет выбора для себя? — поинтересовалась Лотти.

— Кузнецы, — в один голос ответили Каллум, Уайлдер и Одра.

Лотти рассмеялась.

— Я так и думала, ты выглядишь как настоящий кузнец. — Она покраснела.

Забытые боги, неужели Лотти запала на Каллума?

А что думал по этому поводу сам Каллум? Каллум одинаково благоволил и к мужчинам, и к женщинам, а Лотти была хорошенькой и довольно высокой. Они бы отлично смотрелись вместе.

Каллум в ответ тоже покраснел.

— Я на самом деле собирался. В смысле — в кузнецы.

Уайлдер сузила глаза, переводя взгляд с Лотти на Каллума, пока Одра хихикала, прикрывшись рукой. Каллум метнул на нее свирепый взгляд. Он знал, что ему не сдобровать, как только Лотти уйдет на занятия.

Его игривый прищур внезапно сменился серьезностью.

— Одра, а ты что думаешь? Какое испытание выберешь?

— Я… пока не знаю.

— После завтрашнего Санктума загляни ко мне в литейную. Я могу познакомить тебя с тонкостями кузнечного дела — мехами, наковальнями, самой сутью ремесла.

Ответ Одры — быстрый и резкий — рассек воздух, словно удар хлыста.

— Нет, Каллум. — Мысленно она поморщилась от укола вины. — Спасибо. Я, эм, боюсь огня.

Ложь. Но сказать ему правду она не могла. Что в кузне прячется демон Эйтн. Его лицо никак не шло у нее из головы; даже сейчас она думала о нем — нет, она будет держаться от кузни как можно дальше.

Его брови сошлись на переносице в знак беспокойства. Он знал, что это ложь; Одра вовсе не боялась огня. Но хвала небесам, он решил не допытываться при всем честном народе в шумной столовой, а лишь уточнил:

— Ладно, боишься огня… значит, Кузнецы отпадают. А как насчет Эхинацеи? Уверен, Серша тебе поможет.

— Серша уже устала от того, что брат вечно за нее все решает, — раздался голос Серши из-за спины Каллума. Она села по другую от него сторону. Поднесла кружку к губам, но замерла в мановении от глотка. — К чему это ты меня привлекаешь?

— Я просто сказал Одре, что ты поможешь ей подготовиться к испытанию Эхинацеи.

— О, только и всего? Да, конечно, я помогу тебе, Одра.

Мысленно щелкнув Каллума по лбу, Одра улыбнулась Серше.

— На самом деле я тоже не буду участвовать в испытании Эхинацеи…

Серша широко раскрыла глаза.

— Почему это? Все знают, как здорово ты умеешь запоминать. Народ до сих пор обсуждает твою контрольную на прошлой неделе — ты узнала каждую инкру по одному лишь виду и заполнила бланк быстрее всех. Память — это половина успеха в Эхинацее.

Одра застонала.

— И как это до Эхинацеи-то дошло? — Она изо всех сил старалась не привлекать к себе внимания, что шло вразрез с ее тайным желанием побеждать и быть первой во всем. В следующий раз она сбавит обороты. Позволит Ноэлю выиграть… Нет, позволить ему победить она не могла — ублюдок.

Серша пожала плечами.

— Ноэль Карда жаловался на это Хлову, а он в моей гильдии. Хлов болтает без умолку. Ничего ему не рассказывай, если не хочешь, чтобы об этом узнала вся академия.

Каллум раздраженно выдохнул.

— К черту Клайва или как там его зовут. Одра, почему ты не хочешь участвовать в испытании Эхинацеи в рамках ОИГ? Если ты не берешь Кузнецов или Эхинацею… — Его тон стал недоверчивым. — Только не говори мне, что ты и вправду подумываешь заявиться на испытание Сабли.

— Меня оскорбляет твой испуганный вид, Каллум, — заявила Одра. — Уайлдер, поддержи меня!

Уайлдер толкнула ее плечом.

— Спарринг — это не совсем твоя сильная сторона, Одра. Эхинацея или Кузнецы подошли бы куда лучше. — В ее голосе звучало успокоение.

Внезапно Одра разозлилась на всех разом. Они и понятия не имели, через что ей сейчас приходится проходить.

Одра не могла объяснить никому из них, что испытание Эхинацеи таит в себе совершенно особые трудности. Как, скажите на милость, она сможет сварить спасающий жизнь эликсир, если ее прикосновение словно вытягивает саму суть жизненной силы из любых живых инкр? Она не способна создать целебное зелье, потому что если любое живое существо выпьет то, во что она влила свою магию, — вне зависимости от набора инкр и того, сколь тщательно она их вычерчивала, — после первого же глотка оно перестанет быть живым.

Наверное.

У нее не было возможности проверить эту теорию на практике; она, конечно, не против поймать одного из множества снежных зайцев, что прыгали по просторным угодьям Холивера с их пушистыми хвостиками и розовыми носами, но образ несчастного зайчика, чей невинный розовый носик подергивается перед смертью, преследовал бы ее в кошмарах до конца дней.

Нет, она не могла обречь на столь жестокую участь ни одно живое существо, каким бы крошечным оно ни было. Ну, разве что крышу. Одну она видела как-то раз в Центральном Корпусе, прямо у входа. Она, должно быть, только что забежала внутрь, ища спасения от бушующей снаружи бури, но стоило ей переступить порог здания, как она просто испарилась. Вот она была — и вот ее нет. К тому же, как ее поймать? С крысами ей не везло, так что, не считая варианта заставить Ноэля выпить пробное зелье — что, надо признать, выглядело заманчиво… ей оставалось лишь надеяться на худшее ради безопасности всех окружающих.

Так что оставалась… Сабля.

Ее злость улетучилась так же быстро, как и возникла.

Потому что ее друзья были вовсе не виноваты в том, через что она проходила в одиночку, и, возможно, она вела себя по-детски и излишне упрямо, оставляя их в неведении и отказываясь обратиться за помощью, когда она была ей так нужна.

Каллум, Уайлдер и Серша уже не раз доказывали, что им можно доверять. Они не побегут доносить на нее за то, что она утаила факт проникновения демона на территорию Холивера через литейную. Они бы, наверное, даже не поверили в историю с призраком… но по крайней мере никому бы об этом не рассказали. А уж что касается того, что она

— Наследница…

Ну, они бы сохранили ее тайну. В этом она была уверена.

Проблема заключалась лишь в том, что если бы она хоть раз произнесла всё это вслух… это стало бы правдой. А с этим она сейчас справиться не могла. Не говоря уже о том, что если бы они узнали о ее статусе