Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

Его глаза встречаются с моими.

— Сделаю.

Я фыркаю.

— Ты же знаешь, она мне задаст жару.

— Безусловно, — серьёзно говорит он. — А мне, вообще-то, нравится твоя задница. Так что давай оставим её в безопасности и дадим ей отдохнуть.

Я смеюсь, потирая усталые глаза.

— Ладно.

Он бросает взгляд в сторону кухни.

— Видел, у тебя есть продукты на завтрак. Давай я приготовлю нам что-нибудь, пока ты будешь собираться.

Я киваю и тянусь за телефоном, чтобы проверить время.

— У меня есть время, чтобы быстро понежиться в ванной.

Я не говорю ему, но мне нужно успокоить нервы. Я начинаю нервничать.

— Хорошо, — говорит он. — Собирайся, я приготовлю. Это будет отличный день. Вот увидишь.

Уверенность в его голосе успокаивает меня так, как я даже не ожидала. Он делал так с тех пор, как мы встретились, и почему-то иметь его рядом становится совсем не так страшно.

Он снова целует меня и неспешно уходит. Я провожу его взглядом, рассматриваю все его татуировки и вздыхаю. В ванной я включаю воду, насыпаю любимые соли и масла, наполняю воду пузырьками, и воздух наполняется ароматами лаванды и эвкалипта.

Я открываю дверь, всё ещё стоя в пижаме, а там стоит Кэл с растрёпанными волосами, держа в руках кружку кофе и мою бутылку с водой — вероятно, уже полную.

— Спасибо, — говорю я, ставя их на край ванны.

— Без проблем, — легко отвечает он. — Принесу тебе тарелку, когда будет готово, если хочешь поесть здесь.

Я морщу нос.

— Но я хочу поесть с тобой.

— Хорошо, — говорит он, улыбаясь, и исчезает в коридоре.

Я сбрасываю одежду и с долгим вздохом погружаюсь в пену. Сегодня мой первый день в качестве гендиректора. Я годами упорно боролась за это. Я ежедневно сражалась за уважение и место за столом, которым теперь руковожу. И теперь, когда оно у меня есть, я гадаю, стоило ли оно таких битв. Интересно, будет ли это ощущаться так, как я себе представляла. Заслуженно.

Я закрываю глаза, и время идёт. Стук в дверь заставляет меня открыть их. Разрешив войти, я вижу Кэла, который неспешно заходит с двумя тарелками. Он ведёт себя так непринуждённо. Как будто я не сижу перед ним голая в воде, покрытая пеной. Он не говорит об этом ни слова, ведя себя как настоящий джентльмен. А мне бы хотелось, чтобы он не был джентльменом. Мне бы хотелось, чтобы он присоединился ко мне в этой ванне и оттрахал меня до беспамятства. Но его еда выглядит так аппетитно.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я поел с тобой? — спрашивает он, глядя то на меня, то на дверь. — Я могу поесть на кухне.

Я киваю и делаю приглашающий жест.

— Да.

Он ставит мою тарелку на поднос над ванной. Я покрыта пеной от шеи до пят, но все равно замечаю, как его зрачки расширяются при виде меня, словно он хочет меня так же сильно, как я его.

И осознание того, что этот мужчина принёс мне завтрак в ванну, зная, что всё, чего я хочу, — просто отмокнуть, и делает он это только для того, чтобы побыть со мной... Кажется, я влюбляюсь в него. Не знаю, когда начала влюбляться в Каллахана Беннетта. Но влюбилась. И влюбляюсь ещё сильнее, до безумия. Я даже не могу себя остановить.

Он садится на пол напротив меня, тарелка на коленях, и ест. Он приготовил нам яичницу — воздушную и с сыром, тосты с моим любимым джемом и бекон.

— Завтрак чемпионов среди гендиректоров, — говорит он, откусывая кусочек.

— Так вкусно, — говорю я, прикрывая рот рукой.

Он улыбается.

— Удивлён, что у тебя нет повара.

— У меня есть ты, — говорю я с улыбкой. — Никто не может приготовить мне завтрак и поесть со мной в ванной, как ты, Кэл.

Он подмигивает мне.

— К тому же, — продолжаю я, — раньше у меня была служба питания. Доставляли готовые блюда, но они были такими безвкусными. Я скучала по нормальной еде. К этому я больше не вернусь.

Он не смеётся, потому что знает, что перед моей первой свадьбой я питалась нездорово.

Мы болтаем о ванной комнате, и он восхищается тем, какая она огромная.

— Зимой я включаю подогрев пола, — рассказываю я ему.

Он улыбается.

— Готов поспорить, крутое ощущение — выходить из душа, когда холодно.

— Правда, — соглашаюсь я. — Но эта ванна — моя любимая часть всего пентхауса.

Когда мы заканчиваем, он встаёт и забирает наши тарелки.

— Доедай. Я соберусь в другой ванной.

Я прикусываю губу, желая, чтобы он остался, желая, чтобы он собирался здесь, вместе со мной. Но я не настаиваю.

Некоторым вещам стоит позволять развиваться в их собственном темпе.

Я выхожу в гостиную, всё ещё в халате, но с уложенными волосами и макияжем. Вчера визажисты подобрали мне новую косметику, которая идеально сочетается с моей кожей, тронутой загаром. Думаю, я неплохо справилась, если можно так сказать. Волосы всё ещё выглядят отлично после вчерашней укладки.

Кэл в гостиной, сидит на диване с кружкой кофе, рукава его рубашки закатаны — он выглядит неприлично горячо для того, кому не нужно столько времени на сборы, сколько мне.

— Чувствуешь себя лучше? — говорит он, улыбаясь.

— Да, — признаюсь я. — Уилби скоро должен быть здесь с моим костюмом.

Лифт издаёт сигнал, и двери разъезжаются. Уилби уверенно входит внутрь. Он одет в безупречный костюм, его галстук завязан идеально. Спокойная уверенность, и я вспоминаю, что сегодня он тоже вступает в свою новую роль. Исполнительный помощник генерального директора. Я бы не оказалась здесь без него. Это большой день и для него тоже.

— Доброе утро, — бодро произносит он, приподнимая два чехла для одежды. — Я привез ваши с Кэлом костюмы.

Кэл резко поворачивает голову.

— Что?

Уилби ухмыляется.

— Всё верно.