Подними завесу - Грир Риверс

Она громко сглатывает.

— Моя дочка… У нее та же болезнь, что и у меня. Биполярное расстройство. Второго типа. Оно немного отличается от моего, но может быть таким же опасным.

У меня перехватывает дыхание. Некоторые вещи Бордо как следует скрывают, и медицинские вопросы стоят во главе этого списка. И хотя я очень долго следил за Луной, мне казалось неправильным просить Дэша взломать эти данные. Про биполярное расстройство миссис Бордо я узнал из слухов и сплетен о предыдущих срывах. Но ничего, буквально ничего не указывало на то, что Луна тоже им страдает.

Или я просто это упустил?

Эмоции сдавливают мое горло.

— Ладно. Как я могу помочь ей?

Она выдыхает, и я уверен, что слышу ее облегчение, будто я прошел проверку.

— Меня очень утешает, что это твой первый вопрос.

Я хмурюсь.

— А какой мог бы быть другой?

Она сухо фыркает.

— Ты удивишься тому, что говорят люди.

Я поднимаю брови, но она продолжает:

— Давай я тебе быстро все объясню. Во-первых, ты должен знать, что главные триггеры для нашей Луны — стресс и плохой сон. И эмоциональные перегрузки. То, что всего лишь смутит кого-то другого, может ее разрушить. Любая из этих вещей может спровоцировать депрессивный или маниакальный эпизод, и почти наверняка за ним последует другой. Или, как я и сказала, все может быть нормально.

Мой взгляд снова останавливается на Луне, которая оплакивает своего мертвого друга… в хижине в глуши… в которой я почти что держал ее в заложниках… и грузил своими кошмарами… после того, как ее похитил.

Что ж, блядь.

— Ладно, — говорю я, морщась. — Объясните мне все.

Она перечисляет симптомы, которые бывают у Луны, начав с депрессивного эпизода, ни с одним, из которых я не сталкивался.

Но потом Скарлетт говорит о гипомании, и от некоторых основных признаков моя грудь до боли сжимается. Мне приходится бороться с ощущением, что я тону, что меня утащили под воду.

Стремительная речь. Есть.

Много энергии при отсутствии сна. Есть и есть.

Импульсивность. Трижды есть, когда дело касается моей безрассудной девочки.

Раздражительность, плохое настроение, умственная активность и даже чувствительность к боли и температуре воздуха, которая может как притупляться, так и усиливаться. Четырежды, блядь, есть.

— И наконец, — Скарлетт умолкает. — Сол, ты не возражаешь?

— Скарлетт… нет. Ты же не думаешь, что они уже…

— Сол, пожалуйста, просто выйди.

— Я его прикончу, — рычит он, завершая угрозу на французском.

Но дверь хлопает и Скарлетт вздыхает.

— Орион?

— Я здесь, — отвечаю я, затаив дыхание и с колотящимся сердцем.

Ее нежный голос становится тише.

— Другим симптомом является сексуальная несдержанность. Она может быть более… стремительной, чем обычно. Или следовать чувствам… Это, кстати, по-прежнему ее чувства, но стала бы она выражать их или нет — уже другой вопрос.

Мое сердце болезненно замирает. Я отшатываюсь назад, врезаясь в дерево.

Блядь.

Блядь. Блядь. Блядь.

Я не хочу думать об этом и прикрываю глаза ладонью, отчаянно прогоняя воспоминания, но все равно вижу, как Луна раскрывается и умоляет, нуждаясь в том, чтобы я ее взял.

Мой член сжимается, и сердце вместе с ним. Что, если я испортил момент, который должен был быть священным? Что, если я взял то, что она на самом деле не хотела отдавать?

У меня кружится голова, и я стараюсь дышать сквозь разрывающую грудь мучительную вину, но все без толку. И честно говоря, я не заслуживаю облегчения. Все, чего я хочу — это броситься в домик и умолять Луну сказать, что лучший момент в моей жизни не был моим самым мерзким поступком.

Но я не могу даже на нее посмотреть.

Скарлетт резко выдыхает.

— Чувствую, вам с моей дочерью нужно поговорить.

Я скольжу вниз по стволу дерева, присаживаясь на корточки и испытывая такой жуткий стыд, что не могу держаться на ногах.

— Это правда.

Она вздыхает.

— Раз уж мы были ко всему готовы из-за моей болезни, Луна довольно хорошо справлялась с самого начала. Она принимает лекарства, следит за гигиеной сна и просто не может стать серьезной или расстроиться, даже если попытается, — она легко усмехается. — Моя девочка свободна во всех смыслах. Что-то из этого пришло само собой. А что-то сделано специально.

Все части головоломки складываются в великолепную, прихотливую картину, которая и есть моя Луна. То, что она живет беззаботно и в постоянных вечеринках, даже когда не хочет этого. Она никого не отвергала, потому что по себе знает, каково быть другой. То, как она изо всех сил старалась не обсуждать ее чувства тем вечером…

— Иногда маниакальные эпизоды бывают захватывающими, и Луна может «наслаждаться кайфом», как она это называет. Но эти американские горки не безопасны. Ее решения могут навредить ей или окружающим, а слишком долгая гипомания вредит мозгу.

— Что я должен делать? — быстро спрашиваю я.

— Эпизоды у всех протекают по-разному, но Луне лучше всего помогает наладить сон, принять стабилизаторы настроения и заняться физической активностью. Любопытно, но лучше всего ей помогает природа. Пробежки по Гарден Дистрикт помогали, но мне больше всего хотелось, чтобы мы снова взяли ее в горы. Она их обожала. Мы все время ездили в горы, пока не…

— Пока Фьюри не вспомнили о сделке, — заканчиваю я, и новый укол вины разрывает меня пополам.

Она не отвечает. Да ей и не нужно. Мы оба знаем, что как только Кинг потребовал с Сола должок, жизнь Луны навсегда изменилась.

— Вы хотите еще что-то сказать мне, мэм?

— Нет, это вся грязная правда об этом, — говорит она и ее голос смягчается. — Позаботься о нашей девочке, Орион. Я думаю, ты как раз тот, кто способен это сделать.

У меня теплеет в груди, эта похвала возрождает мою надежду на то, что мы не безвозвратно все испортили.

— Спасибо, миссис Бордо. Вы могли бы снова позвать Сола?

Резкий голос Сола мгновенно возвращается.

— Чего тебе?

— Я думаю, у Бенуа в машине был GPS-маячок? Я могу отследить его с помощью телефона?

— Да, а что?

— Хорошо. У меня есть его ключи и мне нужна машина, потому что мою сожгли Уайлды.

Он ругается.

— Я уверен, что благодаря этому звонку вы знаете, где мы, — я смягчаю голос. — Заберите своего человека и похороните, как подобает, Бордо. Я бы сделал это сам, но я должен отвезти Луну домой, — он начинает было спорить, но я поясняю: — К нам домой. В Дарк Корнер. Не приходите к нам без мирного договора.

— Как всегда все ради Труа-гард, — бросает он.