Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

— Уходи. Я хочу побыть одна.

Я медлю, но в итоге решаю не спорить. Пусть остынет, а завтра я снова к ней приеду и не уйду, пока она меня не выслушает.

Глава 39

Элина

Дверь за Марком закрывается, и я медленно стекаю по стенке на пол.

Подтягиваю к себе колени и застываю в такой позе, уставившись в одну точку.

Меня атакуют мириады мыслей — одна больнее другой.

Даже не знаю, что гаже всего: то, как совершенно по-скотски повел себя Егор, то, как бесчеловечно поступила Елизавета Карловна, хотя я уже не с ее сыном, или то, что это все произошло с подачи Марка, который не сумел вовремя поставить мать на место.

Марк, Елизавета Карловна, Егор... Елизавета Карловна, Егор, Марк...

Эти имена хаотично мечутся в моем воспаленном сознании до тех пор, пока эмоции не выплескиваются наружу безудержными слезами.

А потом меня передергивает от отвращения, стоит только вспомнить лапы Егора на моих бедрах. Фу! Прикосновения того, кого раньше так сильно любила, теперь вызывают лишь нервную дрожь и мерзкое неприятие.

Как я умудрилась не распознать его гнилую натуру раньше?

Качаю головой — нет, он не был таким, когда мы познакомились. Егор изменился после того, как в первый раз получил крупную сумму денег — ему выдали хорошую премию за какой-то проект. Помню его горящий взгляд: «Элинка, ты только представь, если так будет каждый месяц!» Так не случилось, и именно после этого Егор стал угрюмее и мрачнее. Впрочем, деньги не портят людей, они лишь выявляют их истинную натуру.

Сердце снова судорожно сжимается — я ведь как дура поверила, что он хочет снова быть со мной. Просто не по той причине. «Удобная» — так он сказал при нашем расставании, отчего б такую не вернуть.

А тут выходит, я «невеста с приданым», сам бог велел заполучить меня обратно. Однако ненадолго же его хватило! И пары месяцев не выдержал, сдулся, как воздушный шарик. Изо рта вырывается хриплый смешок: неужто Елизавета Карловна мало заплатила? Да ну, это вряд ли, скорее, поставила не на ту лошадь.

Я от всей души мечтаю больше никогда в жизни ее не видеть. Это не женщина, это монстр — красивый монстр с ледяным сердцем. Брр... Неудивительно, что ее сын не знает, что такое любовь.

Любовь... Воскрешаю в памяти крепкие и успокаивающие объятия Марка, и мне на секундочку становится чуть лучше, даже глаза прикрываю, чтобы точнее воссоздать в памяти те минуты, когда я почувствовала себя защищенной от всего мира.

М-да. Получается, любовь к нему никуда не делась, так и сидит в сердце, заняла все пространство и живет себе припеваючи.

Глупая, глупая Элина!..

А все же не покидает ощущение, будто он переживает за меня по-настоящему, будто ему не все равно. Да ну, это мне от нервов мерещится всякое...

Или не мерещится? Вдруг Марк действительно хочет вернуть меня? Ага, или как Егор, который хотел быть со мной только потому, что я удобная? Или не только поэтому? Или это ему вообще не нужно, и я тут надумываю то, чего нет?

Еще и мамочка его в придачу. Упаси боже от такой свекрови, она ведь и на Луне достанет. Одно дело — играть невестку, совсем другое — быть ею на самом деле. Нет уж, лучше не иметь с ней ничего общего.

Да, пожалуй, держаться подальше от семейки Вильман — самое верное решение, которое можно принять в этой ситуации. Но что тогда делать с работой?

— А-а-а-а! — стону я в пустоту квартиры от раздирающих на части эмоций, встаю с места и иду в ванную, чтобы искупаться и смыть с себя ощущение гадких ручищ Егора.

Прохладная вода охлаждает и даже немного успокаивает, и я мучительно соображаю, как быть и что делать дальше, пока вытираюсь полотенцем и одеваюсь.

Вдруг чувствую, как немного тянет низ живота, и взгляд сам собой падает на упаковку с прокладками, что лежат на стиральной машинке. Блин, а что там у меня с циклом?

Бреду в зал за телефоном, открываю календарь и вскоре понимаю, что у меня задержка в неделю. Не понимаю, как умудрилась прошляпить, ведь обычно крайне внимательно отношусь к таким вещам.

Нет, быть беременной я не могу, потому что после расставания с Марком у меня были месячные, а после этого я ни с кем не спала. Это все нервы. Развод, Егор, работа — все в кучу.

Вытаскиваю из трюмо коробку с лекарствами, чтобы достать спазмолитик. Смотрю на желтые таблетки, что лежат на другой коробке, точнее, на двух — с тестами на беременность. Купила их, еще когда жила с Егором, да так и не пригодились.

Сделать, что ли?

Мысленно машу рукой: да ну, вот еще, зачем просто так их переводить?

И все же настолько длительная задержка... У меня в жизни такого не было, цикл стабилен, как швейцарский банк, — если и случались задержки, то на день-два максимум. Странно.

Я достаю маленькую таблетку и иду на кухню, запиваю лекарство водой и вдруг столбенею на месте, и рука со стаканом опускается на стол, словно в замедленной съемке.

«Лечили воспаление, а появился сын», — звучит в голове смех Иринки, университетской подруги, которой пришлось брать академ во время учебы. Она рассказывала, что целых три месяца понятия не имела о том, что беременна, именно потому, что не было нарушений в цикле, как и присущего большинству беременных токсикоза.

А что, если и у меня так?

«Не-е-е-ет, — рьяно мотаю головой. — Точно нет».

Я так мечтала стать матерью, что почувствовала бы сразу! Или нет? Что, если все-таки нет?

Смотрю на свои дрожащие руки, и на глаза сами собой от волнения наворачиваются слезы.

Вдруг беременна? Несусь в зал и дрожащими руками распаковываю первую коробку.

Кажется, тесты по правилам нужно делать утром, но сейчас это волнует меня меньше всего. Если есть что показать, покажет в любое время суток, так?

Я с замирающим от волнения сердцем провожу нужные манипуляции и откладываю тест на положенное время.

Стрелка часов практически стоит на месте, будто нарочно нервируя еще больше, и я начинаю ходить из одного угла в угол, кусая губу.

Наконец проходит пять минут, и я иду в ванную, беру продолговатый прямоугольник в руки и чувствую, как сердце начинает колотиться в районе горла.

Две полоски. Две четкие красные полоски.

Я недоверчиво смотрю на них и мотаю головой.

Иду