Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

Ну и сон... Однако что мне действительно не приходило в голову наяву, так это задаться вопросом, почему Эдуард Германович не предупредил. Да, он предан матери, но человечности в нем больше, и, узнай он о ее намерениях, нашел бы способ сообщить. Или я ошибаюсь?

В любом случае завтра позвоню ему.

Но вот узнать, по наводке ли матери Боцманов намеревался взять Элину силой, или самовольничал, вряд ли получится. Она наверняка будет отрицать свою причастность, и я не уверен, что поверю ей на слово.

Я снова ложусь и закрываю глаза, прокручивая в голове сон. Чувствую, будто что-то упускаю, что-то важное, гораздо важнее всех справедливых обвинений.

Что там говорил Борис Евгеньевич? Вспоминай, Марк! Я напрягаю память, и вскоре голос бывшего тестя звучит будто наяву: «А чего хочет Элина? Иногда полезно думать не только о себе».

И тут меня словно током прошибает.

Я ведь действительно думал только о себе все это время. Да, определился и решил, что хочу Элину обратно. Хочу, потому что оценил ее и осознал, что она может дать мне, но вопрос в другом.

Гораздо важнее, а что могу дать ей я?

Промаявшись в кровати битый час, наконец решаю завязать с бесплодными попытками уснуть.

Принимаю холодный душ, чтобы взбодриться хоть немного, и спускаюсь в кабинет — кажется, там, в одном из ящиков рабочего стола, лежат наши с Элиной списки вопросов и ответов друг о друге.

Устраиваюсь с чашкой кофе в кресле и внимательным взглядом вновь и вновь прохожусь по списку.

Сам не знаю, зачем это делаю, ведь мне хватает и первого раза, чтобы уразуметь: я лопух.

Все «средства» из этого списка давным-давно отработаны, чтобы соблазнить бывшую жену. Я каждый пункт реализовал, пока не догадался отдать ей порванный договор.

Что ж, никто и не говорил, что будет легко.

Вспоминаю, что именно Элина говорила о серьезности намерений. «Ты либо строишь отношения, либо изначально оставляешь отходные пути, чтобы передумать при первой трудности».

Нет, никаких отходных путей мне не нужно — просто подсказка, и эту трудность решу, ведь если меня остановит отсутствие списка, не стоит и начинать.

К тому же очень многое Элина рассказывала вживую: мечты, разные мелочи, воспоминания и так далее. Делилась щедро, открыто и искренне.

Только вот я слушал вполуха, в тот момент не догадываясь, что это сыграет со мной злую шутку. Разве мог предположить, что пригодится? Тем не менее в данный момент несказанно радуюсь: вполуха — намного лучше, чем никакого уха.

Задача поставлена: вспомнить все. Вспомнил ведь про сахар? Вспомню и остальное. Все, что может помочь снова ее завоевать.

Достаю несколько листов чистой бумаги и начинаю старательно записывать любые обрывки наших разговоров, которые всплывают в памяти.

Из этого обязательно что-нибудь выйдет, не может не выйти, ведь теперь в ход пойдут не просто какие-то любимые цветы и прочая лабудень, а мечты и потаенные желания. Я претворю их в жизнь для нее.

От увлекательной миссии меня отвлекает будильник — специально завел его, чтобы поехать на работу. И честное слово, впервые в жизни, пожалуй, и опоздал бы — настолько погрузился в наши прошлые разговоры с Элиной.

Сегодня же поручу своим людям ее найти. Нет, конечно, чуть позже снова попытаю счастья и попробую дозвониться родителям Элины. Однако что-то мне подсказывает, что наяву Борис Евгеньевич вряд ли будет сильно приветливее, чем во сне, и непременно откажется поведать, где его дочь. А так как муж и жена — одна сатана, то и от бывшей тещи помощи точно не дождусь.

Впрочем, я их понимаю: будь Элина моей дочерью, я б себя к ней и на пушечный выстрел не подпустил после всего. Ничего, обязательно докажу им, что хочу вернуть ее, и у меня самые серьезные намерения.

Пока еду на работу, решаю заняться вторым важным вопросом: набираю Эдуарда Германовича, и он отвечает практически сразу.

Я здороваюсь и без предисловий перехожу к делу. Вроде не хочу наезжать, не разобравшись, а тон все равно выходит обвинительный:

— Эдуард Германович, я уверен, вы знали о тех интригах, что мать плела за моей спиной. О том, что Боцманов собирался сделать с Элиной, тоже? Почему не...

— Марк Антонович, — с волнением в голосе перебивает меня собеседник, — я взял отпуск по очень важному личному делу и уехал из города больше месяца назад, поэтому понятия не имею, о чем вы говорите! Разумеется, задумай ваша мать что-то крайне серьезное и опасное для жизни других людей, тем более Элины Борисовны, не стал бы скрывать от вас. Что случилось? Она в порядке?

Так вот оно что... Вспоминаю, что действительно не видел управляющего матери, когда приезжал к ней в последний раз.

Осознаю, что даже как-то задышалось легче — все-таки не ошибся на его счет.

— Да, все в порядке, я вовремя успел.

— Я рад, — выдыхает Эдуард Германович и добавляет: — Читал о вашем разводе. Значит, это всего лишь газетная утка?

— Хотелось бы, чтобы это было уткой, — печально вздыхаю я. — Однако я намереваюсь ее вернуть, матери приказал больше не лезть, поэтому жаль, что вас нет рядом, чтобы приглядеть за ней.

— Это отличная новость, Элина — именно та, кто вам нужен. Я от души желаю, чтобы у вас все получилось. А насчет Елизаветы Карловны... Я практически завершил здесь свои дела и скоро вернусь.

Мы прощаемся, и я с горечью усмехаюсь: управляющий матери всегда благоволил Элине — умный старик гораздо быстрее раскусил, какая она на самом деле. Это я слишком долго видел в ней лишь средство для достижения собственных целей, как и в остальных девушках. Чувствую, мне еще неоднократно придется об этом жалеть.

Уже жалею.

Когда приезжаю на работу, первым делом звоню Борису Евгеньевичу. Разумеется, безуспешно, как и предполагал. Тогда поднимаю на уши нужных людей и поручаю найти Элину как можно скорее. В конце концов, компьютерный век упростил эту задачу, и найти человека по информационному следу, имея доступ к нужным базам, — плевое дело.

Однако это плевое дело занимает целых полтора дня, и все это время я места себе не нахожу от тоски по Элине и желания наконец-то ее увидеть.

Входящий с нужного номера застает меня на работе, и я чуть не подпрыгиваю в кресле от нетерпения.

— Ну что там, нашли?

— Нашли, Марк Антонович. Вся информация уже у вас на почте, как и снимки.

Снимки? Снимки — это хорошо, снимки — это замечательно!