Исмея. Все могут короли - Кейт Андерсенн

Барти многозначительно вытащил рапиру наполовину, сверкнув глазами в сторону соперника. На сердце, руку…

Достали.

— И решил я их не разлучать, и что отдам вам птичек уже на месте, — жестом фокусника вытащил из-за стола резную деревянную клетку с парочкой белых птиц. — С предложением, так сказать… Кто ж знал, что опоздаю…

— Ты был первым, но все равно в пролете, Фальке… — пробормотала Ис, невольно потянувшись к клетке.

Даже рука в лубках двинулась.

Тильда метнулась, забрала у дуче подношение, поставила клетку на кровать. Ис как зачарованная отперла задвижку, и Унь узнал: перестал враждебно хохлиться, бочком вылез наружу, прыгнул на запястье. Исмьея косила глазом глубокомысленно, восседая на гнездышке из сухой травы. Там виднелось… крапчатое яйцо.

Ис осторожно привлекла белую ничего не понимающую птицу к лицу и потерлась щекой о его перья.

Все, как он и говорил… «Ну, знайешь… Вьесна скоро». У их кречетов будет потомство.

У их с Миром кречетов.

На щеки снова выкатились слезы, но императрица спрятала их в мягких перьях Уня. Выпрямилась, шмыгая носом.

— У Квилл есть обезболивающее?..

— Обезболивающее?! Тебе надо отдохнуть… — горячо возразила Тильда. — Цитрусовое должно было тебе придать сил.

— Оно придало. Но надо больше. Надолго. Вечером будет бал. В мою… честь.

Лира кивнула.

— Полагаю, король объявит завтра утром, что тебя убили. Повесит это на второго принца. И публично его казнит. Идеальная схема.

— Никогда!

Вот и выдала себя с головой… Всем и… себе самой.

Унь взлетел под потолок, недовольно кьякая и хлопая крыльями.

— Я… имею в виду… — Ис покраснела, когда взгляды всех скрестились на ней.

— Люди не меняются, — фыркнула вторая сирена.

— Финтэ, ты же помнишь, что я говорила? — пожурила ее Тильда. — Любовь — это наш воздух. Мы сами — немного любовь и…

Финтэ?!. Это именно она? Непосредственная участница той бойни на краю света, Тильда писала…

— Так ты… — дрогнул голос Ис, — Финтэ? Та самая, что нас ненавидит?..

Финтэ хмыкнула и нервно шлепнула хвостом по переборке снаружи.

— Любопытство дороже ненависти. Наблюдать за вашими страстями — лучшее развлечение. Да и у нас с мерчевильцем уговор, — подняла она палец, — ваши враги короны отправятся в мой аквариум.

Нарви повела глазами, осуждая товарку из теплых вод.

— После суда, милая Финтэ, — поклонился Фальке сирене из Белого Шепота. — После имперского суда.

Фальке в пару дней решил проблему двух сиреновых лет. Аквариум, наверное, лучше казней. Или рудника… Но про рудники — позже.

И теперь белошепотские сирены в их команде. Невероятно! А она думала, что полагаться может только на себя…

Да и без амбиций Фальке Барти бы не смог ее спасти там… в переулке Теней.

Ис сдержала судорогу от нахлынувших свежих воспоминаний, поднесла руку к горлу. Но севший голос ее не дрогнул:

— Фальке… сердце и руку я тебе не отдам, а вот орден ты точно заслужил.

Мерчевилец так и подпрыгнул.

— Польщен до глубины души! Буду носить с гордостью!

— Так что, Тиль… — Ис снова неловко поерзала. — Достанешь что от боли? А то я… кхе… долго не продержусь, а у нас большой день впереди…

— Выходит, кандидат на руку и сердце — второй принц? — уточнил Барти глухо.

Бедняга, если надежды какие он и питал, то теперь все рухнуло. Ис неуверенно пожала плечами.

— Тот, что вас похитил?! — присвистнул Фальке.

— Что?! — Барти, как всегда, поздновато сопоставил детали. — Он?! Исмея!

А что «Исмея»?

— Вот и мы его похитим.

Больше ее, собственно, ничего в Мирахане не держит.

видео-тизер на тг канале автораkeitandersenn_kitchen

Глава 19. О монархическом правиле насчет жертв, фалангине в кают-компании и пещере Синего Дракона

Тринадцатое балатана, после полуночи. На борту «Искателя Зари» в пещере Синего Дракона, Мирахан.

Однако, Барти и Тиль придерживались мнения, что ей здесь нечего делать и вовсе.

— Какое-такое похитим? — возмутилась Тильда и даже приложила ладонь ко лбу младшей сестры. — У тебя горячка, Ис!

Лира фыркнула со своего сундука. Эта тангарка откуда-то знала, что нет. Ну, скажите, пожалуйста.

— Нет никакой горячки, — отмела ее руку Исмея и попыталась встать.

В голове явно кружилось все меньше, да и зелье с примочками помогло… Осторожно коснулась бинтов на лубках:

— Это можно снимать?

А Барти — как саданет кулаком по стене! Все так и обернулись на обычно вежливо-мирного дознавателя. Сейчас же глаза его горели гневом, почти седой яростью. Голубые — надо же! Она и не замечала.

— Морской медведь тебя сожри, Ис! Ты вообще себя сейчас слышишь?!

Ис даже отшатнулась, как и Тиль, принявшаяся было поправлять лубки. Финтэ, Нарви, даже Лира заинтересованно воззрились на белобрысого парня в черном, героя, вырвавшего свою императрицу из рук смерти в переулке, полном врагов.

Кого интересует, что там были его люди, пираты, с которыми он делил палубу и абордажи? Руководил операцией он, а не смазливый дуче с островов, притащил любимую без сознания вот сюда, осторожно спускаясь в секретный люк пещеры по веревке одной рукой, второй — плотно прижимая к сердцу истекающую кровью ее…

С последним лучом заката, пронзившим пещеру Драконов, где теперь качался надежно спрятанный «Искатель Зари». Даже в романах такого не пишут. Ни одно девичье сердце не осталось бы равнодушным.

А она — ордены павлину Фальке, руку и сердце — похитителю Миру. А ему, прекрасному и печальному рыцарю, который сделал для нее так много — что?!.

Все три девушки схватились за сердце. Даром что у сирен оно билось справа. Тильда же просто вздохнула. И продолжила осторожно разматывать бинты. А вот Ис растерялась.

Барти не обращал внимания ни на кого: решив высказаться, он пошел до конца:

— Тебя чуть не пришили — и кто тому виной? То, что мы успели вовремя — счастливая случайность! Он тебя украл, использовал, бросил на погибель, а ты его — спасти? И… в сердце? — у него будто перехватило что-то в горле, Барти поперхнулся, покраснел. Но продолжил, пользуясь всеобщим смятением. Кроме, пожалуй, что Тильды, снимающей лубки с руки императрицы и флегматично прощупывавшей спавший отек. — Я понимаю — Аян. Это ради Империи. Даже… — он кивнул в сторону оторопевшего и любопытно вытянувшего шею