Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

– Хватит! – громогласно прокричал волшебник. – У нас нет времени на глупые разборки. Мы должны быть едины!

Авила подбежала к Тайро, присела возле него на корточки и обняла за шею. Гнев уменьшался. Он всегда замедлялся, находил источник покоя, стоило ей оказаться рядом. Тайро замер, ощутив ее тепло и поддержку. Подняв взгляд, он видел, как Атрей встал, тяжело дыша. Казалось, ему досталось сильнее. Лезвие его немного задело, и сейчас из царапины на щеке текла тонкая струйка крови, которую он тут же утер рукавом черной рубахи. В его глазах еще горел огонь, но он уже больше не пытался атаковать.

– Не переживай, – выплюнул он. – Мы с Авилой заключили сделку, и я верен своему слову. Если она доверяет тебе, я сделаю все возможное, чтобы поддержать это доверие.

Тайро, быстро глянув на Авилу, вздохнул, посмотрел на Атрея и кивнул. Он понимал, что ему придется смириться с нахождением советника поблизости, и надеялся, что тот действительно верен и сдержит свое слово так же яро, как и заявил о нем.

* * *

Вечерело. Холодный проникающий под платье ветер вызывал мурашки. Общим собранием приняли решение выдвигаться немедленно, селяне помогали собраться в дорогу, снарядив их всем необходимым на первое время. Они и сами нуждались в большинстве из отданных вещей и еды, и Авиле было неловко за это, но люди не переставали повторять: все во благо Аксохола. Когда народ разошелся и дал ей возможность немного выдохнуть, она заметила вдали Тали. Она стояла неподалеку от своей подруги – той же девушки, которую она видела на празднике первого дня сезона дождей. Тали отдала ей коричневый сверток с чем-то пышным и мягким.

– Отойди, – послышался голос Атрея.

Авила отвлеклась от бывшей служанки и повернулась в его сторону. Он нес седло на свою лошадь. Она вздохнула, заметив, что Атрей выбрал дорогу к ней именно через Тайро. Будто специально нарывался на скандал. Они все еще швыряли друг в друга яростные взгляды и награждали короткими цепкими фразочками. Казалось, они нескоро поладят друг с другом, если поладят вообще. Авиле даже подумалось, что, несмотря на возраст, в них все еще живет детский дух соперничества.

Она тяжело вздохнула и перевела взгляд на мрачные деревья, окутанные тьмой и холодом. Вечер выдался не из теплых, холода наступали и все свободнее чувствовали себя на континенте. Авила хотела скрыться от всего мира, но сейчас этот мир слишком пристально за ней наблюдал. Она больше не имела права на своевольство. Впрочем, она и раньше была лишена права выбора, но пользовалась возможностью, коей сейчас была лишена.

– Принцесса, – послышалось рядом, и Авила повернулась. – Это вам.

Это была та самая девушка, с которой только что говорила Тали. И она держала именно тот сверток. Оказалось, что Тали передала ей вязаную шаль. На душе стало тепло: наверное, она раскаялась в том, что шпионила за ней по приказу волшебника.

– Спасибо, – кивнула Авила и приняла шаль. Она проследила взглядом за тем, как девушка развернулась и вернулась к Тали, ждущей возле палаток, а только потом накинула на плечи теплую вещицу. Она хорошо подходила сельскому платью до колена, в котором Авила пусть и чувствовала себя непривычно, но при этом ощущала себя совсем другим человеком. Это ей нравилось.

Селяне отдали принцессе и ее спутникам лошадей. Дарион и Зара поедут на той, на которой прискакали. Атрею досталась самая буйная, но Авила не сомневалась – он сумеет с нею совладать. Юфеймиосу, никогда не нуждающемуся в лошади из-за умения летать, достался крупный серый конь, который будто так же, как и он сам, поседел к старости и отлично понимал его боль в пояснице. Из-за огромного количества вылеченных людей Юфеймиос сильно истощил себя. Крепкий жеребец, способный донести своего всадника, даже в бессознательном состоянии, стал как нельзя нужным и важным. Тайро уже восстановился и отказался от копытного товарища. Сказал, что сможет и пешком дойти при необходимости. А Авиле досталась та самая лошадь, на которой она совершила свой первый побег. Ностальгия нахлынула и накрыла с головой. Лошадь привел Лука и сейчас смотрел на Авилу так, будто прощался.

– Принцесса, – улыбнулся он, – можно на минутку? – Он кивнул в сторону и искоса, еле заметно и кратковременно глянул на Тайро, что не укрылось от внимательного взгляда Авилы.

– Что случилось? – чуть обеспокоенно проговорила она и слегка прищурила глаза. Несмотря на то что им пора было выдвигаться, она все равно уделила внимание Луке и отошла с ним в сторонку, чтобы никто их не услышал.

– Я хочу признаться. – Он скромно улыбался и часто отводил взгляд. Было видно, он смущался, но решимость в эту минуту заставляла его действовать.

Лука достал из кармана небольшой белый камешек и робко протянул его Авиле.

– Я влюбился в твою подругу, девушку, которая работала у тебя служанкой. – Лука зажался и перевел взгляд в сторону. Авила проследила за ним.

Он смотрел на Тали, которая уже говорила с женщиной из селения. Будто почувствовав на себе чужой взгляд, она подняла глаза и заметила Луку. Тали улыбнулась ему, а может, ее чувства были похожи и она не смогла удержаться.

– Можно узнать, как ее зовут? – застенчиво заулыбался он.

– Тали, – закивала Авила, переводя взгляд с него на селянку.

– Спасибо. – Лука немного поклонился и взглянул на камень в своей руке. – А это, – он кивнул на него, – все, что я могу тебе дать, чтобы помочь на этом пути. Говорят, он забирает печали и чернеет, но освобождает душу владельца от мучений и душевных терзаний.

– Спасибо большое. – Авила аккуратно приняла подарок и хотела как-то поддержать конюха, но он еще раз поклонился и уже уходил. Она мысленно улыбнулась.

Сожаление и чувство неловкости жгли сердце. Ей действительно было его жаль. Она понимала, что он хороший парень, что рядом с Тали он сможет найти покой, если у них все сложится. Она была в этом уверена, подобно тому как Лука отдал ей этот важный камешек в столь непростой и сложный период. Может быть, задержать Луку? Но что она ему скажет?

– Авила! – воскликнул Юфеймиос. – Нам пора выдвигаться! Времени нет.

– Хорошо, – уверенно ответила она и слегка сжала губы. Она последний раз глянула в сторону Луки – он уже стоял с Тали и даже чем-то смог ее рассмешить, поэтому она уезжала с легким сердцем: несмотря на то что родной дом разрушен, жизнь для этой пары только начиналась.

Авила подошла к оседланной лошади, на которой висели небольшие