Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

– Значит, дадим отпор. – Тайро склонил голову.

Сегодня он не походил на привычного Тайро, с каким Авила привыкла говорить. Он был серьезнее, печальнее, возможно, даже обижен на мир или на нее: она не могла понять, но что-то внутри Тайро оборвалось. Что-то в его душе надломилось, и он был готов следовать по новому пути.

– Я не хотел сражаться с братом. Я вообще не хотел вмешиваться, но сейчас у меня нет выхода. Райко обезумел. Он вернул себе магию, и у меня есть подозрения, каким путем. Его нужно остановить, он совсем ослеп, раз был готов убить и меня.

– Ты пойдешь против брата? – Авила дрогнула.

– У меня нет другого выхода. – Тайро пожал плечами и с грустью улыбнулся. – Я не могу позволить, чтобы близкие мне люди снова погибли.

– Поэтому ты убьешь Райко?

– Нет, я его не убью. Я даже не знаю, хватит ли у меня сил для этого, раз он вернул свое былое могущество. Но у меня есть идея, как ему противостоять.

14. На дороге к возрождению

Пламя полыхало, сжигая домик лесника, и Райко довольно усмехался. Он говорил, что сожжет их дотла, он обещал. После нескольких дней беспомощности он пришел в себя и исполнил свое маленькое желание. Теперь можно двигаться к следующему.

Он развернулся к лесу и пошел по тропинке. Он четко знал, куда ему следовать, знал, как пройти через барьер, и то, что ради Зары Тайро сделает что угодно. За спиной обвалилась стена дома. И только в глубине души он понимал, что убил их, чтобы не привязываться. Он не мог себе позволить этой слабости, когда столь желанная месть приближалась, он почти ухватил ее, почти взял в руки. Отец был бы им горд.

Он нащупал в кармане маленький хрустальный шарик. Точно, это его он забрал из зажатой руки брата. Райко прекрасно знал, что это: око, позволяющее заглянуть в прошлое, приоткрыть завесу тайны на уже произошедшее. Они появляются, когда создатель камня хочет чем-то поделиться, каким-то событием, свидетелем которого он стал. Выбрать дату невозможно, око перенесет только туда, куда желал его создатель.

Идя по сухим тропинкам леса, Райко еще долго раздумывал, стоит ли ему заглянуть в хрусталь или лучше выкинуть. Вдруг это уловка, чтобы сбить его с толку, чтобы попытаться воздействовать на него или контролировать.

Райко тяжело вздохнул и принял решение: он узнает, какое воспоминание хранит в себе этот шарик. Тогда он подбросил его в воздухе. Шарик засветился и обратился в быстро расширяющуюся сферу, в которую Райко тут же засосало. Его тело сдавливало и болтало из стороны в сторону. Рассмотреть что-либо не удавалось, его уносило на долгие годы назад, глаза жгло яркое свечение. Наконец он коснулся твердой поверхности.

Перед ним раскинулся величественный зал, сияющий мягким, но ослепительным светом, который, казалось, исходил из самих стен. Райко сразу узнал место – дом. Он всегда считал Дворец Света архитектурным шедевром: высокие своды зала, украшенные резными узорами и изображениями таинственных существ, напоминали о величественной эпохе Фойтии, когда его народ имел непререкаемую власть в Аксохоле. Светло-золотые колонны, обвитые мерцающими лентами света, поднимались к небу, поддерживая сводчатые потолки, украшенные фресками. Они изображали сцены из древних легенд. Пол, подобно мозаичному ковру из полудрагоценных камней, отражал свет. Зал будто искрился. Главная дорожка, украшенная орнаментом, вела к возвышению в самом центре зала.

На нем стоял трон – хрусталь, меняющий оттенок в зависимости от того, с какого места на него посмотришь. По углам зала стояли статуи из сияющего мрамора, изображающие знаменитых правителей и магов прошлого, их фигуры казались живыми в обволакивающем свете. Вдоль стен расположились широкие арочные окна с видом на бесконечные скалы и горы, снег на которых отражал эфирное сияние над Вершинами Алоса.

Рассматривая свой дом, по которому он уже успел соскучиться, Райко заметил, как в воздухе начали формироваться фигуры – образы из прошлого, резвящиеся и смеющиеся, будто застывшие в своих незатейливых делах: гости в богато украшенных одеждах что-то активно обсуждали и пили вино. Люди! Что они делали во Дворце Света? Райко сжал кулак и проследовал дальше. Начали образовываться из воздуха мастера первозданной магии – фойтийцы, демонстрирующие свои силы, а придворные дамы в одеяниях, расшитых драгоценными камнями, затаив дыхание, наблюдали за ними. Сердце Райко сжималось от противоречивых чувств: это было и захватывающе, и в то же время немного пугало, вызывало слишком много вопросов: как люди и фойтийцы оказались на одном торжестве в его родном доме? Он заметил отца на троне – высокого крепкого мужчину с черными будто смола крыльями. Он встал и спустился по ступенькам к человеку, подошедшему к возвышению. Райко потребовалось время, чтобы узнать Флавия. Он выглядел моложе, но безумный взгляд светлых глаз не дал перепутать его с кем-либо.

Они пожали друг другу руки в приветствии и проследовали к двери за троном – в кабинет отца.

Райко немедленно направился за ними.

– Флавий, твоим людям все нравится? – спросил отец, приглашая его присесть на тахту напротив высоких окон. За ними открывался вид на закат, подсвечивающий сугробы и снег.

– Аргос, чего ты хочешь? К чему было это приглашение? – Флавий присел, и отец сел в кресло напротив.

– Сегодня срок нашего договора заканчивается, ты должен отпустить драконов на Вершины и отдать мне ключи от их силы.

– Вам не нужны драконы, в отличие от людей, вы и так обладаете первозданной магией. – В голосе Флавия звучало раздражение, он явно не хотел уступать в споре.

– Как ты смеешь задавать такие вопросы? – Аргоса возмущала эта неподдельная уверенность. – Я не намерен продлевать договор, и ты доказал, что не достоин никаких соглашений.

– Звучит как угроза, – насмешливо протянул Флавий. – Я бы не советовал тебе усложнять наши отношения, не зная, на что способны люди. Драконы останутся у нас, ведь вы не станете приручать драконов в обход ключей, – язвительно выплюнул Флавий.

– Какой же ты подлый.

– Я как Властитель не могу позволить, чтобы какой-то народ владел такой мощью. Вы, фойтийцы, слишком долго были лидерами этого мира и принижали людей. Теперь все изменится. Люди встанут выше вас, и лучше вам принять неизбежное, либо будет война.

Отец замер на мгновение, будто взвешивая каждое слово, затем стиснул зубы.

– Флавий, неужели ты забыл, кто спас людей от неизбежного вымирания во время Великой Катастрофы? Это мы, фойтийцы, протянули руку помощи и научили вас использовать