Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

клали в сторону и накрывали найденными тканями. Живых относили к Юфеймиосу. Авила увидела его почти сразу: вокруг него было столпотворение, и каждый из толпы требовал излечить его близких в первую очередь. Юфеймиос был сильно вымотан из-за магического истощения. Под глазами залегли черные мешки, а тело, и без того старчески сухое, теперь казалось иссохшим, безжизненным.

Атрей направился по тонкой тропинке прямиком к Дому Советов. Авила покорно шла за ним. Душу не отпускала боль утраты. В памяти все чаще и четче всплывали глаза отца: он хотел, чтобы она помогла ему, спасла. А она выбрала Тайро. Авила чувствовала вину, ведь она не отплатила ему тем, что он даровал ей – жизнь.

Атрей остановился. Возле Дома Советов возвели мемориальный камень с помятой обгоревшей короной сверху. Рядом лежали цветы в память о всех погибших, о властителе, об Аделе, и о последнем драконе На могиле отца Авила расплакалась. Она стиснула зубы, закрыла глаза, но по щекам все сильнее текли горячие слезы. Атрей молчал.

Авила никогда бы не подумала, что уход отца тронет ее душу и вызовет боль. Да, он был отвратительным отцом: не проявлял любви, не давал ей того, чего так желало сердце, но сейчас Авила понимала, что он выражал свою любовь и привязанность по-другому – оберегал ее, заботился и поддерживал на расстоянии. С его уходом Авила особенно остро ощутила, насколько мир перед ней огромен и, оказывается, опасен. Будто пропала та стена, которая не подпускала к ней зло, трудности и жестокую реальность. Теперь ей придется самой нести ответственность не только за свои поступки, но и за народ.

– Потери большие, уже больше ста человек из селян, около ста пятидесяти из стражников. Уничтожены два корабля эскадры, – начал Атрей.

Сердце сжалось. Душа болела за свой народ, и Авила ужаснулась, что не может вернуть все назад. Все, что она смогла сделать, это на краткое время потушить огонь и спасти Тайро. Слезы наворачивались на глаза, но она не могла позволить себе слабость и сомнения. Она дала слово и пронесет его до конца, потому сейчас все, что оставалась, – подавить в себе сожаления и страхи.

Ей казалось, что она стояла на выгоревшем поле совершенно одна. Небо будто затянулось черным дымом, не дающим ей взглянуть на некогда прекрасный и манящий свободой мир. А там впереди, на горизонте, виднелась приближающаяся к ней армия Зена. Армия, которая не признавала в ней наследницу, армия тех, для кого она была лишь угрозой, которую нужно истребить. А позади до сих пор ощущалось тяжелое нависание меча, который вознес над ней Райко.

Крик женщины заставил ее дрогнуть и обернуться, прийти в себя и взглянуть чуть правее. Намечался скандал между двумя матерями, которые спорили о том, кого из детей волшебник вылечит первым.

– В столицу весть о битве и гибели Флавия с последним драконом, скорее всего, дойдет в ближайшее время, если уже не дошла, – вновь послышался голос Атрея. – Смотря насколько хорошо работают местные доносчики. Думаю, стоит ожидать скорого появления Зена. Теперь ему ничего не мешает захватить и тебя.

– Зачем? – холодно спросила Авила.

– Мысли логически, – с упреком произнес он. – Женитьба на прямой наследнице трона только укрепит его власть. Я не думаю, что это был его первоначальный план, раз он не пытался сделать этого раньше. Скорее, желал уничтожить вместе с отцом в тот день в тронном зале. Но сейчас это неплохая идея…

– Думаешь, он знал, что отец призовет Аксониса?

– Да, действия Флавия было легко предугадать, когда он руководствовался лишь злобой. – Атрей пожал плечами. – Сейчас самое логичное и эффективное, что может сделать Зен, – схватить законную наследницу, за которой пойдет народ.

– Думаешь, пойдет? – с надеждой в голосе спросила Авила, резко повернувшись к Атрею. Надежда вспыхнула в сердце, но она тут же себя одернула: вдруг это лишь мечты, не имеющие ничего общего с реальностью.

– Вполне возможно, – кивнул Атрей. – Но ты не спасла своего отца, многие будут считать тебя отцеубийцей. Ты спасла чужака, мало того – фойтийца, который отказался помочь в спасении мира.

– Где Тайро? – будто игнорируя слова советника, спросила Авила и сделала шаг вперед.

– У реки, – коротко ответил он и последовал за ней.

Нужно было срочно с ним поговорить. Найти его и обсудить, что делать дальше. Убедиться, что с ним все в порядке. Авила шла по сожженной земле и старалась не смотреть на обугленные трупы с искаженными лицами. Возле одного тела сидела знакомая женщина. Ее громкий плач, похожий на вой, заставлял сбавить шаг, замирая в немом ужасе.

– Не может быть, – прошептала Авила, вспомнив ее.

Это мать того самого мальчика, которого она спасла от казни. Трясущаяся рука женщины потянулась к простыне и стянула ее с тела подростка. Это был он – тот самый парень, который не побоялся высказаться перед стражниками. Он был мертв. Его душу все равно забрал бог Смерти.

– Принцесса! – послышался крик, и Авила обернулась.

На нее указал какой-то парнишка, и народ поднялся, принявшись окружать Авилу и советника. В их глазах читалась скорбь и паника. Они толпились и подходили все ближе. Волнение и даже страх вспыхнули в груди Авилы, ладони вспотели, к горлу подступил ком. Чего они хотят? Чего они все от нее хотят?

– Принцесса, что теперь будет с нами?! – возмущенно спросила какая-то женщина. – Наши дома разрушены, пропитания нет, дракон мертв. Чего нам ожидать? Что будет с магией?

– Если дракон мертв, разве не должно было что-то произойти?! – спросил какой-то мужчина из народа. – Что сейчас с магией?!

– Я не могу использовать свою магию, по-твоему, ничего не происходит? – закричал другой мужчина, оттолкнув ранее говорящего. Затевалась драка.

– Вы собираетесь брать ответственность за это?! – кричала другая женщина, держа на руках ребенка. Кажется, она совсем недавно скандалила в очереди к Юфеймиосу.

– Что будет с магией?!

Народ окружал со всех сторон и подходил ближе. Авиле казалось, что ее вскоре затопчут, не дав произнести ни слова. Паника поднималась, воздуха становилось все меньше, и казалось, не было никого, кто способен ей помочь.

– Отойдите! – Атрей вышел вперед и закрыл ее собой. – Как только принцесса примет решение, она обо всем объявит. Вернитесь к своим делам. – Атрей чуть повернулся и глянул на нее из-за плеча. – Иди к своему фойтийцу и решайте, что будет дальше.

Тяжело дыша, Авила двинулась сквозь толпу. Сначала робко, проверяя, отойдут ли люди, освободят ли ей дорогу, после решительнее, когда поняла, что ей не мешают.

Преодолевая боль в теле, она бежала к реке и искала глазами