Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

Райко присел рядом с матерью, чуть глянув на уже спящего брата. Матушка обняла его и сильно прижала к себе. Она обнимала его не только рукой, но и закрывала крылом, так же, как и Тайро.

– Главное, никогда не забывай, кто ты, – шептала она.

– Как мне не забывать? Придворные не верят в меня, никто не верит в меня. Отец постоянно придумывает новые тренировки и задания, он считает, что моя магия слишком слаба.

– Нет, это говорит о том, что ты способен на большее. – Она поцеловала сына и провела рукой по его волосам. – Ты должен помнить, что ты Райко – старший сын вождя Аргоса и наследник Фойтии. На тебе ответственность за наш народ, и мы с отцом, как и все фойтийцы, верим в тебя и нуждаемся в тебе.

Настоящее время

Холодные руки Лиззи опускались по его торсу все ниже. Она смывала с него грязь, но чувство отвращения, перебивающее всю боль в его теле, заставило его разжать зубы.

– Не забывайся, – сквозь сжатую челюсть прошипел Райко. – Отойди от меня.

Злость вспыхнула с новой силой. Она человек и не достойна жизни. Она – лишь его орудие на пути к мести за весь народ, который так нуждался в нем в момент истины. Но Райко подвел его: не смог защитить Фойтию от людей. И сейчас все, что у него оставалось, – это цель, достижение которой принесет покой и ему, и всем убитым фойтийцем. Их призраки смотрели за ним и ждали, когда он уничтожит оставшихся. Первый рубеж пройден – Флавий мертв. Главный виновный в падении Фойтии отправился к богу Смерти, но Райко не желал останавливаться. Следующими будут придворные и та девчонка – наследница Аксохола. Наследница людей.

* * *

Авила распахнула глаза и тут же схватилась за голову. В ушах стоял гул, виски сдавливала боль, но понимание пережитого прояснялось в голове все четче. Отец мертв, дракон мертв, прием с Тайро обернулся катастрофой. Катастрофой, которую она предчувствовала, но не могла избежать или предотвратить.

Всматриваясь в темно-зеленый потолок, она поняла, что находится в палатке. Тишина пугала. Лишь треск свечи где-то недалеко разбавлял ее, но этого было мало. Что произошло? Голова сильно болела, и эта боль мешала соображать.

Услышав грохот сбоку, Авила резко приподнялась и повернулась к источнику звука. Перед ней стояла робкая девушка в скромной сельской одежде, которая уронила пустой жестяной кувшин.

– Принцесса, – быстро пролепетала она и поклонилась.

Авила хотела спросить у селянки, где она находится, но девушка быстро подняла кувшин, поставила его на шаткий деревянный стол из нескольких досок и тут же выбежала из палатки. Тяжело выдохнув, Авила упала на подушку и уставилась в потолок. Голова раскалывалась. Она зажмурилась, пытаясь совладать с болью.

– Наконец-то! Нет времени лежать, – послышался строгий голос.

Она повернула голову и ужаснулась – это был Атрей, но он изменился. Доспехи сменились на черную оборванную одежду – какую-то мешковатую рубаху и бесформенные штаны. Лицо и руки покрывали ссадины и раны, местами размазанная кровь говорила о том, что после бойни он не думал о внешнем виде. Он в трауре. Но пальцы все еще сжимали клинок, с которым он никогда не расставался. Разбитая губа с засохшей кровью напомнила ей о Властителе, который приложил к этому руку.

Атрей быстро прошел к ней и остановился практически вплотную.

Она резко села на кровати, которая больше напоминала скинутые в ряд мешки, и осмотрела себя: ее переодели в песочного оттенка платье до колена. Голени были забинтованы. Она пострадала меньше остальных. Сознание прояснялось, она начала вспоминать.

Атрей схватил ее за горло и поднял на ноги.

– Мир на грани катастрофы. Ты хоть что-то можешь сделать? – прорычал от злости он и приблизился, ожидая ответа.

Авила, конечно, понимала, что Атрей никогда ее не жаловал, но не могла даже подумать, что он решится на такой шаг. С каждой секундой ее молчания он сильнее и яростнее сдавливал шею. С каждым мгновением дышать становилось все сложнее, шея выла от боли в крепкой мужской хватке. Авила почувствовала, что сознание затуманивается, паника захватывает разум.

– Да, могу! – прохрипела она, пытаясь дышать. – Тайро может. Он меня послушает.

– С чего ты взяла? – со злостной усмешкой спросил Атрей и сильнее сдавил горло, будто намеревался уже не просто запугать, а действительно убить. – Назови мне причину, по которой я должен оставить тебя, изменницу, в живых, а не казнить на месте.

– Я имею на него влияние. Я знаю, как быть в этой ситуации, он точно меня послушает! – Говорить становилось все сложнее, страх и паника нарастали, но Авила не могла поверить, что это ее конец, что в какой-то палатке ее задушит отцовский советник.

Она инстинктивно потянулась к пальцам Атрея, тщетно пытаясь ослабить железную хватку. Тяжелые удары сердца эхом отдавались в ушах, как барабанный бой, предвещающий беду. Давление в голове нарастало, и вскоре носом пошла кровь. Кровь затекала в горло, приглушая и без того слабое дыхание, но инстинктивный страх перед потерей сознания придавал ей решимости продолжать борьбу за каждый вздох.

Авила понимала, что время работает против нее, и в этот момент, когда все в ней кричало о помощи, она успела лишь выдохнуть последнюю фразу, на которую оставались силы:

– Если ты меня сейчас убьешь, мир погибнет и ты, подонок, вместе с ним. Ты ничего не можешь сделать! А мы вместе – можем.

Атрей резко отпустил руку и сделал шаг назад. Авила, жадно глотнув воздуха, не удержавшись на ногах, рухнула на постель. Она резко схватилась за горло, будто пытаясь ослабить уже несуществующую хватку, будто страх все еще сдавливал ее шею. Кашель вырывался из груди громкими болезненными спазмами, каждый из которых словно разрывал ее изнутри. Горло пульсировало от боли, а в ушах стоял звон. Из носа все еще текла кровь – тонкая, теплая струйка. Она усиливалась и стекала по губам и подбородку, оставляя на белой ткани багровые разводы. Руки тряслись, тело дрожало от слабости и шока, в глазах еще плясали темные пятна. Паника, захлестнувшая ее, не давала сразу взять себя в руки, и от одного воспоминания о сильной хватке Атрея по телу пробегал холод.

– Ладно, – кивнул Атрей.

Он взял какой-то обгоревший сундук, пододвинул его ближе, присел на него и пристально уставился на Авилу, будто чего-то ждал.

– Я напоминаю, что я наследница трона, и ты не имеешь права…

– Ты не была наречена, – выдохнул Атрей, перебив грубо и бесцеремонно,