Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

* * *

Тайро вышел из палатки Авилы и замешкался. Он не нашел ее внутри и теперь, заметив ее в центре поля с половником в руках возле большого казана еды, понял почему – она раздавала еду народу, столпившемуся в очереди за своей порцией.

Он улыбнулся и не стал мешать, лишь наблюдал со стороны. Он скучал по тем тихим моментам вдвоем на поляне. На их поляне. Сейчас это казалось недостижимой роскошью среди разрушенного селения и резко обедневшего народа. Многие потеряли близких и любимых. Тайро тяжело вздохнул, вспомнив вопрос Авилы. Почему он ничего не сделал? Он ответил, что не смог поднять руку на старшего брата, но сейчас терзался сомнениями – так ли это было на самом деле. В какой-то степени он мог с уверенностью это подтвердить, с другой же – неведомый голос в его голове пытался убедить: он не помог из-за нежелания проявлять насилие. Он хорошо помнил день падения Фойтии, когда убивали его народ. Он не смог поднять руку на человека. Струсил? Тайро так не считал. Страха перед богом Смерти Тайро никогда не испытывал. Неожиданно ему вспомнились слова матери, которые она сказала ему на одной из последних встреч: насилие никогда не будет выходом. Возможно, эти слова настолько врезались в память скорее на подсознательном уровне, что Тайро ни в день уничтожения его народа, ни в день нападения Райко на Дом Советов не смог поднять руку и использовать магию, чтобы причинить боль.

Он тряхнул головой, желая как можно быстрее выкинуть эти мысли из головы. Тело еще ныло. Крылья с болью восстанавливались, и даже хваленое бессмертие не могло помочь – он чуть не потерял свою магию. Но в момент, когда он сорвался с места и закрыл собой Авилу, он совсем об этом не думал. Ни о магии, ни о мире, ни о драконах, ни о собственной жизни. Тайро не заметил, в какой из дней, в какой из их встреч она стала для него столь значимой.

– Тайро, – послышалось рядом.

Он развернулся и увидел Юфеймиоса. У того был болезненный вид. Несмотря на высший ранг волшебника и невероятные заслуги в магии – Юфеймиос давно уже был не молод. Его тело не могло больше выдерживать такие нагрузки.

– Получше? – спросил Тайро, вновь переводя взгляд на Авилу.

– Да, – выдохнул он, спрятав руки за спиной, чуть сгорбившись. – Людей в тяжелом состоянии я подлатал, теперь можно отдохнуть.

Повисла пауза. Юфеймиос тоже смотрел на Авилу. Легкий ветер трепал волосы и доносил до них запах костра, на котором стоял казан с кашей или каким-то густым супом.

– Она предала отца и своего властителя ради тебя, – вдруг выдал он, повернувшись к Тайро чуть боком.

– Она спасла меня ради мира, – чуть грустно улыбнулся Тайро и посмотрел на Дом Советов, на то, что от него осталось. Тайро понимал, что Флавий не мог спасти драконов, и даже сомневался, что тот, в принципе, хотел этого.

– Ты сам-то в это веришь? – улыбнулся Юфеймиос. – Авила с детства не проявляла никакого интереса ни к власти, ни к трону, ни тем более к проблемам мира. Она не видела того, что происходит за стенами дворца, сведуща она была лишь в книгах с фальшивой историей, написанной ее отцом. Она росла во лжи.

– Флавий умер, и ты начал говорить правду? – усмехнулся Тайро.

– Флавий умер, и я стал свободным. Я больше не обременен клятвой, – пожал плечами волшебник. – Авила не была наречена наследницей. Сейчас она не более чем представитель семьи Властителя. Мертвого Властителя. За ней либо пойдут, либо нет.

– Пойдут, – тихо проговорил Тайро и улыбнулся. – Уже идут.

– Обычные люди – это, конечно, хорошо. Но без голосов совета в столице ей не занять трон. А если магия со смертью Аксониса действительно исчезнет, то в троне не будет смысла. Аксохол перестанет существовать.

– Любите вы, люди, создавать себе проблемы, – засмеялся Тайро.

– Хочешь сказать, эти проблемы создали мы?

– Ну а кто? Вы уничтожили мой народ, вы привели мир к тому, что драконы мертвы, вы продолжали сеять хаос и разрушать…

– Твой брат разрушил это селение, смею напомнить.

– Им двигала месть, – спокойно ответил Тайро и проследил за тем, как Юфеймиос присел на землю. – Что двигало Флавием, когда он отдал приказ? Ты же был там в тот день. На собрании вашей верхушки, когда вы обсуждали план по уничтожению фойтийцев. В чем была причина? И как вы оправдываете то, что напали со спины, как шакалы?

– Изначально из-за мести, – пожал плечами волшебник. – Потом, когда твой отец стал вождем и начал подчинять себе земли Аксохола, не обращая внимания на Властителя, Флавий решил забрать у вас драконов и не отдавать, считая, что так вы останетесь под контролем короны.

– Месть за что? – прищурил глаза Тайро и повернулся к Юфеймиосу.

– Из-за твоего отца погибла сестра Флавия.

Повисло молчание. Юфеймиос не торопился продолжать, а Тайро ждал. Он сделал шаг ближе и присел рядом с волшебником на землю.

– Аргос изнасиловал ее. Потом выяснилось, что она беременна. Девушка умерла при родах, ребенок тоже не выжил. Я видел его. – Юфеймиос скривился. – Он напоминал человека без кожи, покрытого чешуей: голое мясо, из спины торчали пеньки крыльев, и его тело было невероятно горячим. Повитуха, которая взяла его в руки, обожглась. Шрамы она вылечить не смогла.

– Я не верю тебе, – тихо ответил Тайро.

– Скажи это похороненной принцессе, – усмехнулся волшебник.

Тайро развернулся к Авиле. Она сидела среди народа и внимательно слушала какого-то ребенка. Он увлеченно что-то рассказывал и отвлекался даже от еды, а его мама совала ему ложку с кашей в рот. Он быстро глотал, лишь бы продолжить говорить. Авила улыбалась и слушала. В груди вспыхнул страх, а вместе с ним и печаль. Он понял, что у них с Авилой нет будущего. Они слишком разные, не просто из разных народов – они из разных рас. Сомнения взяли верх, Тайро сглотнул тяжелый ком и покосился на Юфеймиоса. Тот улыбался.

– Что ты этим хочешь сказать? – спросил Тайро.

– Это ты задал вопрос, – Юфеймиос откашлялся, – но и так все понял.

– Ты говорил, что сейчас она лишь член правящей семьи, за которой либо последуют, либо нет, – вдруг сменил тему Тайро и волшебник, который собирался встать, остановился. – Ну а ты последуешь за ней?

– Я уже слишком стар, чтобы менять сторону, – улыбнулся Юфеймиос, поднявшись с придыханием и болезненным стоном. – Спина отваливается, – пояснил он.

Тайро тоже хотел подняться, но как только приложил ладонь к земле, почувствовал дрожание.