Паслен - Кери Лейк

палец скользил по набухающему кусочку чувствительной плоти снаружи, его палец входил и выходил из нее, создавая неряшливый влажный звук, который, казалось, эхом отдавался вокруг них.

Постанывая и кряхтя, Люстина мотала головой взад-вперед, сжимая руки по бокам, словно в нее вселилось какое-то зло. Сладкая пытка, которая лишила ее конечностей и оставила бездыханной и слабой. Насыщение, которое она чувствовала,несомненно, должно было быть грехом. Ощущение было всем, и все же, почему-то, этого было недостаточно. Недостаточно! Как этого может быть недостаточно?

Словно услышав ее мысли, барон ввел второй палец, и Люстина выгнулась, почувствовав облегчение от вновь усилившегося давления. Без руководства она раздвинула ноги шире, подтянув колени кверху, и извивалась, когда он вводил свои пальцы в эту темную, запретную дырочку и выходил из нее.

-Ты воплощение чистой похоти, Люстина. Это страстное желание поглотить тебя неумолимо .

С этими словами он опустил лицо между ее бедер и, продолжая продвигать пальцы внутрь нее, провел языком по чувствительному бугорку, где когда-то играл его большой палец. Его прикосновения и посасывание вызвали чувство безумия, желание кусаться, кричать и впиться во что-нибудь пальцами. Она вскрикнула, схватившись одной рукой за его макушку, а другой за пучок травы. Она с паникой наблюдала, как его голова качнулась, рука согнулась, и давление внутри нее превратилось в тугой шар, который стянул ее живот и бедра.

Что это было за чудовище внутри нее? Этот прожорливый зверь, который чего-то жаждал? Она не знала, но это царапало и выворачивало ее внутренности — сжимало и отпускало, сжимало и отпускало. Каждый мускул в ее теле напрягся, и она выгнулась дугой, когда монстр стал больше, голоднее, взбираясь к какой-то невидимой вершине.

-Иерихон! Пожалуйста!

Паника наполнила ее голос, и, как одержимая девушка, она закружила бедрами под его неумолимым языком, ее пальцы царапают его макушку.

Он не остановился.

Почему он не остановился!

Пожалуйста, остановись!

Несомненно, то, что ожидало ее по ту сторону, будет болезненным, с таким напряжением, с каким выросли ее мышцы.

А затем что-то теплое взорвалось внутри нее. Вспышка неровного света ударила ей в глаза. И, стиснув зубы, она издала долгий, мучительный звук, перешедший в крик. О Боже, это было самое восхитительное ощущение, которое она когда-либо испытывала, этот прилив тепла и последовавшее за ним прохладное покалывание.

Как будто она вознеслась на небеса, ее тело упало, вниз, вниз, в теплое и уютное состояние. Каждый мускул стал вялым, ее конечности бескостными. Она удовлетворенно хихикнула, и когда он оторвал свое лицо от ее бедер, она свела их вместе и повернулась на бок, чувствуя, как внутри нее все еще бьются крошечные пульсы.

Тяжело дыша, Иерихон уставился на нее сверху вниз, облизывая губы и пальцы. Блеск на его лице свидетельствовал о том, что он пожирал.

-Я хотел, чтобы ты познала наслаждение ,- сказал он срывающимся голосом. -Потому что то, что я собираюсь сделать дальше, не доставит тебе такого удовольствия .

-Однако для тебя это сработает?

-Да. Очень сильно.

-Что мне делать?

-Тебе нужно только лежать тихо .

-Это все, милорд? Я не прикасаюсь к тебе так, как ты прикасался ко мне?

Звук его смешка вызвал застенчивую улыбку на ее лице.

-Не в этот раз. Но, возможно, следующий.

Падая вперед, он оперся на вытянутые руки, и она посмотрела вниз, когда он расстегнул брюки и спустил их до колен, высвобождая свою плоть.

Несмотря на недавнее тепло, заставившее ее покраснеть, Люстина почувствовала, как жар снова прилил к ее щекам. Он провел ладонью вверх и вниз по всей длине, что, казалось, было приятно, судя по тому, как он хмыкнул.

Любопытство взяло верх над ней, и она потянулась вниз, прежде чем смогла остановить себя. В тот момент, когда кончики ее пальцев соприкоснулись, она отстранилась, но не раньше, чем Иерихон схватил ее за руку. Не сводя с нее глаз, он подтолкнул ее руку обратно к нему. Холодная щекотка шевельнулась в ее груди, когда он обхватил ее рукой ствол, и его грудь вздымалась. Ее пальцы едва могли удержать его в обхвате, так как он, казалось, вырос в ее хватке. Маленькие выступы двигались под ее ладонью, и когда она нащупала один большим пальцем, он задрожал над ней. Это игристое ощущение пронеслось вверх по ее руке и через грудь. Это покалывало на ее сосках и спускалось вниз между бедер, как будто какое-то существо буйствовало по ее телу. Что это было за восхитительное ощущение, которое сделало ее ненасытной?

Сжимая ее руку, он водил ее ладонью вверх и вниз, вверх и вниз, и вырвавшийся у него стон вызвал трепет в ее животе. Именно ее прикосновение заставило его податься бедрами навстречу ей и вызвало рычащие звуки, которые она могла слышать, рокотавшие в его груди.

-Да, Люстина. Точно так же, как это.

Его глубокий, хриплый голос вызвал трепет в ее теле, и она изучала его лицо, продолжая свои поглаживания. То, как вздулись вены на его шее, и обычные сердитые морщины на лбу смягчились.

Его глаза закатились, словно в экстазе.

Она хотела доставить ему удовольствие. Заставить его почувствовать то, что она чувствовала всего несколько мгновений назад.

-Покажите мне больше. Покажите мне, чего вы хотите, милорд.

С лишенным чувства юмора выражением лица он уставился на нее в ответ, убирая ее руку со своей плоти. Схватив ее за бедро, он раздвинул ее, и, когда она коснулась своего входа, она посмотрела вниз и обнаружила, что кончик его члена подталкивает ее туда.

-Я хочу быть внутри тебя. Вот. -Сжав пальцы крепче, он раскрыл ее и толкнул в то место, где раньше были его пальцы. -Расслабься, Люстина .

Она ахнула и напряглась, приступ отчаяния подступил к ее горлу. Покачав головой, она попыталась оттолкнуть его.

-Нет, он слишком большой. Это не подойдет .

-Так и будет, я тебе обещаю.Просто расслабься. Я буду двигаться медленно .

Тревога пронзила ее, когда он медленно продвинулся дальше. Давление возросло до невообразимого уровня, когда ее тело, казалось, растянулось и приспособилось к его размерам. Пока, наконец, он не оказался полностью внутри нее и не издал мужской звук удовлетворения.

Он оставался неподвижным, давая ей мгновение, чтобы выдохнуть задержанный вдох.

-Это будет жечь и кровоточить, и завтра тебе может быть трудно ходить, но я обещаю, станет лучше .

Слезы навернулись у нее на глаза, но не от боли, а от его близости. Может