Тень императрицы - Анна Шнайдер

наш образец в подготовленную жидкость. — Рон вытащил пробку и перевернул пробирку. В чашу упали несколько капель крови и Гай изумлённо повёл носом, поскольку запах вокруг изменился. Если до этого момента в лаборатории пахло засушенными травами — похожий запах он как-то ощущал от микстуры против кашля, — то теперь завоняло палёным мясом.

— Всё правильно, так и должно быть, — уверил его Янг, открывая банку, где, судя по виду, лежала обычная земля, сыпанул горсть в чашу, вновь заставив Гая открыть рот от изумления — потому что вода вдруг вспенилась, словно Рон добавил в неё соду с соком лимона. — Отлично, а теперь моя кровь. Морган говорил, лучше не из пробирки, точнее будет.

Мгновенно стало ясно, для чего парню тонкий и острый кинжал — им Янг проткнул себе безымянный палец на левой руке и от души выжал его в чашу, шепча что-то совсем чудное:

— Две крови дал, земли дал, трав дал, если видишь род — огонь мне дай. Две крови дал, земли дал, трав дал, если видишь род — огонь мне дай…

А после третьего повторения непонятной фразы произошло то, что впечатлило Гая даже сильнее, чем утреннее упражнение Агаты с упаковкой яиц.

В чаше взметнулся огонь! За мгновение слизнул всё, что было внутри, вспыхнул белым дымом и угас, оставив чашу совершенно пустой и даже чистой, будто вымытой.

— Вот и ответ, — хмыкнул Рон, потирая руки. — Где-то среди моих предков потоптались Болдиусы. Как думаешь, Вистан это переживёт?

Несмотря на общую обескураженность, Гай засмеялся.

— Ты ему наверняка не скажешь.

— Сейчас — нет, — кивнул Янг, довольно улыбаясь. — Иначе у него возникнет слишком много вопросов, а мне они ни к чему. Я просто хотел посмотреть, насколько хорошо сработает ритуал Моргана. Отлично, правда? Один минус — надо знать, чью кровь лить в чашу.

— А ты знал, что родственник?..

— Нет, откуда мне? Просто заподозрил, увидев нашу похожесть, и решил проверить. Мне в целом всё равно, чьим родственником быть — все аристократы одинаковые, за редким исключением, но на исключение я, как видишь, не напоролся.

— Почему? Всё-таки Вистан не участвовал в заговоре, даже наоборот, всех сдал.

Рон, задумчиво прищурившись, косился на пустую чашу, словно размышлял, сказать о чём-то Гаю или нет.

В итоге всё же признался:

— Понимаешь, я посоветовал императору только тебя. Ты один из немногих артефакторов, занимающихся именно кровью в целом и наследуемым кодом в частности — это было логично. Но Вистана я не советовал. Он, конечно, соображает, но поверь, таких соображающих достаточно и в столице, не обязательно было тащить энтузиаста из Корты.

— Тогда?..

— Да, — кивнул Рон. — Вижу по твоему лицу, что ты догадался. Всё верно: насчёт Болдиуса сказала Тайра.

12.7

Возвращался во дворец Гай ближе к девяти часам вечера. И несмотря на общую усталость, энергия в нём бурлила, но ещё больше бурлили всевозможные мысли.

Кроме того, что Вистана посоветовала императору Тайра, Янг больше ничего не знал, но не сомневался, что знает его величество.

Это всё: назначение Болдиуса заместителем Виктории, освобождение Гая из тюрьмы и перевод в охранники императрицы, пузырёк с зельем, блокирующим обнаружение родовой магии, наводило на определённые тревожные мысли. У императора явно был план, целая шахматная партия, только вот все фигуры балансировали на доске с завязанными глазами.

Почему его величество не открылся хотя бы Гаю? Ну ладно, Виктория — мог не захотеть её тревожить, но почему бы не объяснить всё охраннику императрицы?

Гай задал этот вопрос Янгу и получил любопытный ответ.

— Видимо, император хочет добиться определённого результата, но для этого ему нужно, чтобы никто не понимал, в чём дело.

Результата, значит…

Гай почти не сомневался: речь идёт о каком-то заговоре, но было бы гораздо проще, если бы он знал, замешан в нём Болдиус или нет. Может, как раз наоборот, не замешан, но способен помочь с нейтрализацией противника, как в начале года, когда он сдал дознавателям всех известных ему заговорщиков.

Как же не хватало информации! Гая изрядно бесило чувство, что он, словно слепой котёнок, вынужден тыкаться в разные стороны, только подозревая, но ни о чём не догадываясь в точности.

Хотя…

Он даже посреди дворцового коридора остановился, сражённый неожиданной, но весьма забавной мыслью.

Вспомнил утреннее своеобразное предсказание Тайры и подумал: а вдруг император тоже толком ничего не знает и не понимает, а ориентируется на несколько неясных слов? Потому и не говорит никому, что происходит — нечего говорить.

Это было бы смешно, но… стоило вспомнить ледяной взгляд Арена, как Гай сразу начинал сомневаться, что его величество способен на подобное безрассудство.

В любом случае одно было вполне однозначно: приказ императора завоевать расположение Виктории, здесь никаких сомнений и двояких толкований. Именно этим Гай и решил заняться сегодняшним вечером, решив направиться не в свою комнату, а к покоям императрицы.

12.8

Вечер прошёл тихо и спокойно, и даже Арен пришёл с совещаний раньше, чем обычно. Сразу принялся играть с Агатой, Александром и Ариэллой, и облепившие его дети хохотали так, что Виктория и сама безостановочно улыбалась. А потом, покосившись на сидевшую рядом Софию, императрица почувствовала одновременно стыд и веселье — потому что девушка дремала, закрыв глаза и свесив голову набок.

Виктория знала, что они с Ареном нещадно эксплуатируют Софию — у неё давно был ненормированный график, да и в выходные очень часто вместо того, чтобы отдыхать, она оставалась с детьми. Несколько раз Арен предпринимал попытки найти Софии замену в виде аньян выходного дня, чтобы девушка отдыхала хотя бы в субботу и воскресенье, но ничего не получалось — после того, как Агата и Александр едва не потеряли Софию, отношения с другими аньян у них не складывались. Поэтому и Виктория, и Арен старались отпускать Софию пораньше хотя бы по выходным, но не всегда получалось.

Жалостливо вздохнув, Виктория осторожно придвинулась ближе к Софии, подставив ей собственное плечо, и через пару мгновений девушка, по-видимому, ощутив, что так гораздо удобнее, дремала уже на нём. К сожалению, благословенные минуты отдыха продлились для неё недолго, поскольку через несколько минут Александр, сообразив, что в игре не участвуют как минимум двое нужных взрослых, принялся звать Викторию и Софию так громко, что проснулся бы и мёртвый.

— Маму и Софи не беспокоим, — строго приказал Арен,