Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

— Умно, — сказал Риан. — И очень неудобно для Марра.

Дален посмотрел на меня.

— Я не ваш человек на Роэне.

— Возможно.

— Вы мне не верите.

— Сейчас я знаю, что вы скрыли важную связь и передавали сведения людям, заинтересованным в Кайрне.

— Это не ответ.

— Другого пока не будет.

Он сжал руки.

— Что теперь?

— Вы временно теряете доступ к башне, крыше, подземному коридору и ключам от складов, — сказала я. — В мастерской работаете только с помощником или свидетелем. Лодкой не пользуетесь без записи.

— То есть я арестован.

— Нет. Вы продолжаете работу и получаете плату. Но доступ ограничен до проверки.

— А если откажусь?

— Тогда договор прекращается, а вы остаетесь на острове по приказу береговой стражи как свидетель.

Дален посмотрел на Риана.

— Это законно?

— Да.

— Вы уже решили, что я виновен.

— Если бы решил, вы бы не держали молоток в руке.

Дален положил инструмент на стол.

— Хорошо. Проверяйте.

Мы закончили опись мастерской.

Прямых доказательств диверсий не нашли.

Не было черной смолы.

Кодовых дисков.

Печатей.

Записок о Камне.

Только скрытый долг, письма Марра и несколько плохо учтенных материалов.

Этого хватало для серьезного подозрения.

Не хватало для обвинения.

Возвращаясь в гостиницу, Марта молчала.

Торен шел рядом с Даленом, но не разговаривал. Между мужчинами было всего несколько шагов и несколько десятилетий общего прошлого, которые внезапно перестали гарантировать доверие.

— Вы верите ему? — спросила Марта, когда мы остались у входа.

— Не полностью.

— А в то, что он не травил Ниссу?

— Хочу верить.

— Я тоже.

— Именно поэтому желания недостаточно.

Она кивнула и пошла на кухню.

Риан задержался.

— Вы поступили правильно.

— Ограничила доступ, но оставила работать?

— Не арестовали без доказательств и не оставили прежние возможности.

— Лоркан назвал бы это слабостью.

— Лоркан не ведет расследование.

— Он всё еще на острове.

— Но не принимает решения по персоналу вашей гостиницы.

Мы вошли в кабинет.

Я положила письмо Марра рядом с актами осмотра.

— Дален мог быть только источником общих сведений, — сказала я. — А другой человек использовал их шире.

— Мог.

— Или он признался в малом, чтобы скрыть большее.

— Тоже мог.

— Вы опять перечисляете варианты.

— Хотите, чтобы я выбрал удобный?

— Нет.

Риан оперся ладонями о стол.

— Мартен из моей стражи служил в западной охране. Дален передавал сведения западному фактору. Оба имеют возможный доступ к старым кодам или людям, которые их знают.

— А журнал Эрдена?

— О нем знали не только они.

— Роуст сказал, что информатор считает себя человеком, которому я доверяю.

— Это могло быть преувеличение, чтобы посеять подозрения.

— Или точное наблюдение.

— Да.

Я посмотрела на письмо Марра.

— Сегодня нужно проверить его лавку на Большом Береге.

— Уже отправил запрос.

— Когда?

— После признания Далена.

— То есть несколько минут назад?

— Стражник ушел к патрульному судну с сигналом.

— Вы действительно учитесь говорить сразу.

— Иногда.

Он улыбнулся едва заметно.

После вчерашнего поцелуя между нами ничего не стало проще.

Мы не обсуждали его утром. Не пытались определить, что теперь должны друг другу. Работа не оставляла пространства для долгих разговоров, а я не хотела превращать один осознанный момент в обещание, к которому ни один из нас не был готов.

Но теперь замечала его рядом иначе.

Как он останавливался на расстоянии, не вторгаясь.

Как ждал моего ответа.

Как иногда смотрел на меня дольше, чем требовал разговор.

Это было приятно.

И опасно.

Потому что информатор уже рассчитывал использовать доверие.

В дверь постучали.

Эрден вошел, прижимая к груди длинный сверток, завернутый в старое полотно.

Он выглядел так, будто постарел за ночь еще на несколько лет.

— Мне нужно сказать правду, — произнес он.

Риан выпрямился.

— Вы уже обещали.

— Тогда не сказал всего.

— Это становится привычкой, — ответил он холодно.

Эрден не стал оправдываться.

Положил сверток на стол и развернул ткань.

Внутри лежала толстая книга в потрескавшемся кожаном переплете. Края страниц потемнели, металлическая застежка покрылась зеленым налетом.

— Личный журнал, — сказал он. — Я вел его во время службы на башне.

Я посмотрела на старые технические книги в шкафу.

— Почему его не было среди остальных?

— Забрал домой после закрытия пролива.

— Зачем?

— Потому что в нем записано то, чего не должно было быть в официальных отчетах.

Риан не коснулся книги.

— Где хранили?

— Под полом своего дома.

— Кто знал?

— Никто.

— Информатор говорил, что журнал находится у хозяйки.

— Значит, думал о другом журнале. Или не знал точно.

Я вспомнила фразу Роуста.

«Журнал старика пока в доме».

Дом мог означать не гостиницу.

Дом Эрдена.

— Почему принесли сейчас? — спросила я.

Он посмотрел на письмо Марра.

— Потому что вы начали подозревать людей, которые могли быть втянуты долгами и страхом. А я двенадцать лет позволял настоящим виновным пользоваться моим молчанием.

Риан сжал челюсть.

— Откройте.

Эрден расстегнул металлическую застежку.

На первой странице стояла дата за пятнадцать лет до моего приезда на Кайрн. Записи были мелкими, плотными. Погода, время приливов, сигналы, проходящие суда, неисправности башни.

Первые годы выглядели обычными.

Затем начали появляться пометки на полях.

«Восточный знак снова дал неверный отклик».

«Лаверн нашел черную смолу».

«Олвар запретил обсуждать до проверки».

«Ночное судно прошло без регистрации».

Некоторые строки были зачеркнуты.

Несколько страниц вырваны.

— Кто вырвал? — спросил Риан.

— Я.

— Почему?

— Там были имена людей, которые давали мне сведения. После гибели второго свидетеля испугался, что журнал найдут.

— Где страницы?

Эрден опустил глаза.

— Спрятал в башне. Потом не смог найти.

— Не смог или не захотел?

— Механизм верхнего яруса заменили после закрытия. Ящик, где лежали листы, исчез.

— Удобно.

— Да.

Риан произнес это слово так, будто оно означало приговор.

Я начала читать записи по датам.

Через несколько месяцев после первой находки смолы в журнале появились выплаты из гавани.

Не Эрдену.

Начальнику смены.

Двум смотрителям.

Частному судну без названия.

Суммы записывались рядом с условными буквами.

— Что это? — спросила я.

— Я копировал строки из черновой книги Олвара, — ответил Эрден. — Он хранил ее в кабинете. Однажды забыл закрыть.

— Почему не забрали оригинал?

— Если бы пропал, он понял бы, кто видел.

— Буквы означают имена?

— Некоторые.

Он указал:

— «К. О.» — Керн Олвар. «С.» — смотритель Сейл. «Н. С.» — Северный склад.

— Какой Северный склад? — спросил Риан.

— Не знаю. Тогда думал, портовый.

Селеста могла определить, существовало ли такое обозначение в системе Аркелей. Но сначала книгу следовало зафиксировать и скопировать.

Я перевернула страницу.

Запись о первом крупном крушении.

Погода была тяжелой, но не катастрофической. Официальный маяк показывал закрытие пути. При этом с Роэна подавали другую последовательность.

Эрден отметил ее.

Ту же последовательность мы нашли на