Консильери - Пайпер Стоун

Когда я взглянул на Армана, он повернул голову.

— У тебя было всего несколько встреч с Девином. Какого черта он выбрал тебя в качестве мишени наряду с моей дочерью?

— Во-первых, потому что твоя дочь была влюблена в меня много лет. Впрочем, я не об этом.

Арман поднялся на ноги во второй раз и медленно подошел ко мне. Я стоял на своем, позволяя ему выплеснуть всю агрессию, которую он считал необходимой. Я был большим мальчиком. Я был тем, кто открыл ящик Пандоры. Я мог выдержать удар.

И продолжал бы делать это, если бы это было необходимо.

Потому что я люблю ее.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Откровенно поговорить с твоим отцом, прежде чем отправиться в Техас и выяснить правду.

Он несколько раз кивнул, затем взял у меня из рук почти пустой стакан и снова его наполнил.

— Ты, как всегда, прав. Давай сделаем это. Пришло время взять все под свой контроль.

Полный контроль.

Почему-то эти слова имели совершенно другой смысл.

ГЛАВА 26

Мэддокс

В мире, где плащи и кинжалы должны были уйти в прошлое, а доспехи требовались лишь в редких случаях, уловки стали причиной слишком большого обмана. Я не был равнодушен к тому факту, что принимал в этом участие, поскольку Арман ничего не сказал о моих отношениях с Зои по дороге в дом своего отца.

Когда я уехал, она была встревожена, не зная, что я задумал и расскажу ли я ее отцу о нашей связи. По правде говоря, в тот момент я сам ничего не знал, когда проскользнул в комнату, которую выделил ей в своем доме, и поцеловал ее на прощание. Я ничего так не хотел, как обнимать ее всю ночь напролет, но на страже стояли солдаты, и последнее, что мне было нужно, — это чтобы кто-то выплеснул убийственные новости, прежде чем я сам смогу во всем признаться своему другу.

Хотя я и не был уверен, что это была хорошая идея, у меня словно гора с плеч свалилась. Хорошо это или плохо, я не уверен.

Мы никому не сказали, что приедем, включая Франсуа. Я все еще не был уверен, что контракт был законным, хотя без привлечения адвоката семьи мы не узнаем о реальном развитии событий. Это произойдет позже, если мы не сможем установить, что контракт фиктивный.

Когда я выходил из машины, мое внимание привлекла вспышка в окне наверху. Я подняла глаза и заметила Зои, стоящую у окна. Она прижала руку к стеклу, демонстрируя чувство поддержки.

Арман заметил это и медленно наклонил голову. Он не посмотрел на меня и не сказал ни слова, вместо этого направившись к главному входу. Мы оба были напряжены, только по совершенно разным причинам.

Я глубоко вздохнул, в последний раз взглянув на женщину, которую обожал. В глубине души я боялся сказать ей, что мы уезжаем утром в Техас, если не раньше. Все зависело от того, как Жан-Батист отреагирует на обвинения и на наш разговор с ним. Я перевел взгляд на папку с копией договора внутри. Оригина был спрятан в сейфе Армана, чтобы у нас были не только доказательства, но и чтобы, если с ним что-нибудь случится, я так или иначе мог узнать правду.

Он заставил меня поклясться жизнью Зои, что я не дам ей выйти замуж за сына Девина. Это было обещание, которое я намеревался сдержать.

Выдохнув, я направился внутрь, заметив, что Арман направляется в заднюю часть дома. Я последовал за ним, увидев, что Арман обнаружил своего отца на веранде, где Жан-Батист любил отдыхать в солнечные дни.

Войдя в комнату, я, как всегда, почтительно кивнул главе семьи. Он немедленно встал, явно обрадованный появлением сына.

— Арман. Я так рад видеть, что с тобой все в порядке, — сказал Жан-Батист. — Хотя я был удивлен, что ты предпочел вернуться домой. Ты нужен своим жене и сыну.

— И они нужны мне. А еще мне нужна правда. — Арман засунул руки в карманы, бросил взгляд в мою сторону и направился к одному из экранов, уставившись в никуда.

— Правда о чем? — рявкнул Жан-Батист, очевидно, заметив, каким взглядом мы обменялись.

Я придвинулся ближе к его отцу и протянул ему папку, не отрывая пальцев от бумаги.

— О твоем обещании данном Девину Карлосу.

— Какое еще обещание? — прорычал он, но, как и в случае с Арманом, я понял, что он что-то скрывает. Он пристально посмотрел на меня, прежде чем выхватить папку из моих рук.

Мы с Арманом дали ему время ознакомиться с условиями контракта и переварить их. В обмен на предложение руки и сердца Зои, Девин согласился разделить долю участия в обоих холдингах Тибодо в Техасе, а также в аналогичной доле акций Девина в Техасе и Нью-Мексико. Если бы союз был заключен при любых других обстоятельствах, это можно было бы считать чертовски выгодной ситуацией. Однако это была не просто обычная деловая сделка.

Жан-Батист едва не пошатнулся, его грудь вздымалась и опускалась, когда он перечитывал это несколько раз.

— Что это за хрень? — наконец спросил он.

— Ты мне скажи, папаша. — Арман не потрудился посмотреть отцу в лицо.

— Это что, какая-то шутка?

Я глубоко вздохнул, изучая Жан-Батиста. Он был искренне шокирован, чего я и ожидал, или, может быть, на что я надеялся.

— Значит, ты не заключал это соглашение с мистером Карлосом?

— Вы, блядь, совсем спятили?

В его словах была доля правды о его внучке, но он все равно что-то скрывал.

— Значит, те дурацкие телефонные звонки, которые ты делал Девину, были сделаны самозванцем. Верно, папа? — прошипел Арман.

Глаза Жан-Батиста широко раскрылись. Он аккуратно положил папку на стол и сам направился к задней части крыльца.

— Я говорил с Девином.

— О моей долбаной дочери!

— Нет!

— Тогда о чем, черт возьми, ты говорил с Девином Карлосом и почему, во имя всего святого, на этом контракте о продаже моей дочери стоит твоя подпись, будто она не более чем товар?

Жан-Батист тихо выругался по-французски, слова, которые не нуждались в переводе, чтобы понять. Он был так же зол, как и мы оба.

— Я пытался уберечь наши инвестиции в Техасе от провала. Франсуа — хороший бизнесмен, но даже он не может противостоять Девину и его влиянию на политиков, представителей закона и владельцев ранчо в этом ебаном штате. Мы с Девином