Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

Когда его пальцы скользнули ниже и осторожно вошли, растягивая меня, я почувствовала, как моё тело поддаётся, сдается этому волнующему натиску. Внутри не осталось и следа той уверенности, которую я, казалось, так тщательно сохраняла. Моё дыхание стало тяжелее, и я не смогла удержать стон, который вырвался из груди, громкий и искренний.

В этот момент Уолтер прикрыл мой рот рукой, словно пытаясь удержать звук, чтобы не разбудить ночную тишину. Его пальцы продолжали свое ласковое, но настойчивое движение, и каждая волна наслаждения, пронзающая меня, заставляла забывать обо всем, кроме его прикосновений и этого невыносимого ощущения на грани между болью и удовольствием.

Мысли путались, рассыпались, их сменяли обрывки ощущений — горячий трепет в груди, сладкое напряжение, заполняющее тело.

— Лисичка, я польщён, но соседям не позволю слышать эти стоны, — проговорил он, — Они для меня.

Я хотела возразить, но мужчина впился в мои губы.

— Уолтер… Не останавливайся, прошу тебя, — стонала я ему в губы.

Его пальцы медленно вышли из меня, и я почувствовала лёгкое дрожание в животе. Он посмотрел на меня, на мгновение затаив дыхание, и провёл кончиком языка по пальцам, будто наслаждаясь каждой секундой этого откровенного момента.

Весь мир вокруг исчез, остались только тишина комнаты и этот взгляд — живой, жаркий, немного дерзкий.

Он посмотрел на меня, прищурив глаза, в которых светились озорные искорки. Его губы раздвинулись в едва заметной, чуть ленивой ухмылке, полной уверенности и чего-то непередаваемо притягательного.

— Ты сладкая, — прошептал он низким голосом, и от этого мягкого звука по телу пробежала мелкая дрожь. — Со вкусом персика.

Щёки загорелись, и я почувствовала, как лёгкое тепло разливается по всему телу. Я пыталась спрятать смущение, но Уолтер, казалось, только подогревал его. Спокойный и уверенный, он быстро стянул с себя спортивные штаны, затем боксёры.

Его руки всё так же были на мне: одна ласкала меня, другая нежно скользила по телу, словно пыталась узнать каждую мою линию заново. Уолтер потянулся к тумбочке, не прерывая наших касаний, и его губы находили мои. В каждом движении была первобытная страсть. Открыв упаковку и натянув резинку, я посмотрела на его ствол. Он был такой… большой и широкий. Меня это не пугало, а наоборот, больше распаляло.

Я заметила множество татуировок на нем. На первый взгляд они казались разбросанными по телу, хаотичными, как если бы каждая появилась в разное время и значила что-то своё, особенное, оставляя невидимые следы на его истории. Но одна татуировка особенно запомнилась — большая, резкая и цепляющая взгляд. Сколопендра. Она начиналась где-то на рёбрах, шла по спине и заканчивалась на шее.

Я помню, как впервые увидела её. Плотные линии чернил, тёмные, как сама ночь, ложились на его кожу, повторяя изгибы его тела, словно оживая с каждым его движением. Эта татуировка выглядела странно живой, как будто могла в любой момент соскользнуть с кожи и поползти, прячась в тенях.

Было в ней что-то пугающее, и одновременно — что-то странно притягательное. Этот рисунок будто раскрывал его скрытую сторону, словно это не просто украшение, а что-то личное, может быть, даже интимное.

— Ну же, войди в меня, Бэтмен, — зашептала я, — Возьми меня.

Это были слова, которые, как молнии, ударили в самое сердце, заставив дыхание сбиться, а голову — наполнять вихрем мыслей и желаний.

С легким вздохом, ощущая, как напрягается каждый нерв, Уолтер подложил мягкую подушку, которая теперь поддерживала мою спину, словно невидимая рука. Небрежное движение, почти ленивое, — и вот мои ноги, покорно раздвинулись, словно открывая ему все, что было сокрыто за каждым вздохом и робким прикосновением. Мои стройные бедра, чувственные и теплые, отдались его взгляду, словно приглашая не торопиться, оставаться в этом мгновении чуть дольше.

Его рука, едва ощутимая и в то же время невероятно настойчивая, легла на мою ногу, медленно скользя вверх, вызывая дрожь, которая волнами разливалась по телу. Мысли мешались, каждый его жест, каждое прикосновение, казалось, расплавляло время, стирая всё, что было вокруг. Только мы — двое, в этом таинственном мире, где желания становятся явью, где слова уже не важны, ведь их значение выражалось в каждом взгляде, в каждом биении сердца.

— Сначала будет немного больно, — предупредил меня мужчина и поцеловал меня.

Кажется, в этот момент время потеряло свой привычный ход. Уолтер осторожно надавил, и весь мир сжался в этот миг, когда он резко толкнулся в меня, словно прорывая какую-то невидимую преграду, заставляя мой разум погрузиться в хаос новых ощущений. Я вскрикнула — это был не столько крик боли, сколько удивление и странное, острое наслаждение, которое резануло по нервам, как порыв ветра по обнаженной коже.

Я закусила нижнюю губу, ощущая привкус крови, и крепко зажмурилась, как будто это могло помочь справиться с нахлынувшими чувствами. В этот момент казалось, что каждый звук стал острее, каждая нота его дыхания — громче. Он замер, не двигаясь ни на миллиметр, словно давая мне время ощутить его полностью, привыкнуть к этому чувству, которое было одновременно ошеломляющим и болезненно прекрасным.

Я чувствовала, как моё дыхание перехватывает, как тяжело и рвано оно вырывается из груди, но в этом была какая-то своя сладость. Странное, первозданное наслаждение разливалось теплом по телу, оставляя след в каждой клетке. Этот новый, неведомый ранее опыт был чем-то сродни падению с высоты — головокружительным, внезапным, заставляющим терять ориентиры, но при этом удивительно завораживающим.

Он продолжал стоять так, позволяя мне привыкнуть, не торопя, словно давал шанс ощутить всю глубину этого момента. И я постепенно расслаблялась, начиная понимать, что в этом нет страха, только удовольствие.

— Не больно? — нежно спросил мужчина у меня.

Я покачала головой, отрицая. Медленно выдохнула и позволила напряжению, что цеплялось за плечи, ослабить свою хватку. Почувствовала, как мои плечи начали опускаться, а мышцы чуть дрогнули от внезапного ощущения свободы. На мгновение мне даже показалось, что всё вокруг замедлилось: звуки стали чуть тише, а свет будто рассеялся, стал мягче.

— Нет, пожалуйста…, — хнычу я в его плечо.

В этот миг всё вокруг словно растворилось, осталось лишь его присутствие — тёплое, всепоглощающее, наполняющее собой каждый уголок моего сознания. Я утонула в его взгляде, в этих глубоких глазах, в которых отражались и желание, и нежность, и что-то ещё, неизведанное, чего я, возможно, так давно искала. Сердце билось прерывисто, как будто пытаясь угнаться за нашими переплетёнными телами, за огнём, который разгорался внутри с каждым его движением.

Когда