Запретный: КИНГ - Слоан Кеннеди

- Что ты сделал? Травмы...

- Какое-то время я не мог пошевелиться, потому что мышцы были затекшими из-за того, как долго я был связан. Мне потребовалось не меньше часа, чтобы хотя бы встать. Я был в ужасе от того, что Энсон вернется. В моем состоянии я ничего не мог бы сделать, чтобы помешать ему делать то, что он захочет. Но он не пришел. Никто не пришел. Я не мог одеться, потому что даже малейшее движение заставляло меня кричать от боли.

- Как ты выбрался оттуда?

- Мне удалось найти халат в ванной, примыкающей к игровой комнате Энсона. Я выпил столько воды, сколько смог выдержать желудок, пока был там. На этом этаже была дверь, ведущая из дома, так что мне не пришлось подниматься по всем этим лестницам. Показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я добрался до своей машины. Я спрятал наличные под коврик на полу, а затем сам поехал в ближайшую больницу, потому что знал, что не смогу оправиться от всех этих травм самостоятельно. Никто из них не пользовался презервативами, поэтому мне нужно было сдать и анализы тоже. Я не позволил сотрудникам больницы вызвать полицию. Я пробыл там четыре дня. После того, как меня выписали, я отправился в отель, чтобы залечить наиболее очевидные травмы. Я никому не позволял осматривать свою спину и никогда никому об этом не рассказывал.

Я делал один глубокий вдох за другим. Я держал левую руку Кинга в своей. Я провел пальцами по буквам на костяшках его пальцев.

- Никогда больше, - пробормотал я. - Никогда больше ты не дашь кому-то такой власти над собой.

Кинг сжал мою руку, прежде чем сказать:

- Нет, я сделал ее не поэтому.

- Тогда почему? - спросил я.

Я не ожидал, что мой вопрос вызовет такой бурный отклик. Кинг пару раз безуспешно пытался выдавить из себя хоть слово. На этот раз, когда у него потекли слезы, я сделал то, что хотел сделать с того момента, как понял, что его нет со мной в постели. Я обнял его. Его руки обвились вокруг моей талии, и он прижался головой к моей груди. Я обхватил его затылок, чтобы поддержать, а затем покрыл поцелуями его шею, точно так же, как он делал со мной прошлой ночью.

Как бы сильно я ни хотел сбежать от истории, которую он мне рассказал, знал, что это еще не конец. Не для него.

- Расскажи мне о надписи, милый.

- Я сдался, Джио. Я был недостаточно сильным. Лекс нуждался во мне, а я потерпел неудачу. Я сказал Энсону остановиться. Я предпочел себя своему младшему брату… своему умирающему младшему брату. Я больше никогда не могу быть таким слабым. Никогда.

Я чувствовал, как его горячие слезы стекают по моей коже. Никогда бы в жизни я не подумал, что Кинг может скрывать такую уязвимость. Он буквально спас жизнь своему брату, но все еще считал, что подвел его.

Я крепко обнял Кинга, когда он начал избавляться от яда сокрушительного чувства вины.

- Мы выжили, Кинг. Ты и я. Наша семья. Мы смотрели злу в глаза, и каждый из нас пережил это по-своему. Не могу сказать, не чувствуй себя виноватым, потому что мы оба знаем, что так не бывает. Но могу сказать, что я так отчаянно люблю тебя, что это пугает меня. Все считают тебя сильным, тем, кто ничего не боится. Но ты все равно всего лишь человек, любовь моя. Тебе позволено чувствовать. Страх, сила, вина - не имеет значения. В конце концов, дело не в том, как мы боролись или не боролись, или с кем, по нашему мнению, потерпели неудачу, или в решениях, которые мы хотели бы изменить. Ты выжил, дядя Лекс выжил, дядя Кон, мой отец, дядя Вон - вы все прошли через какую-то разновидность ада и вышли из него еще более сильными, чем когда входили. И, несмотря ни на что, вы впятером создали семью, такую же крепкую, если не крепче большинства других.

Кинг не ответил, но я и не ожидал, что он что-нибудь скажет. Я не мог просто так заставить его почувствовать то, что я чувствовал по поводу его поступка. Я видел только Кинга, защитника и старшего брата, который буквально отдал все, чтобы спасти своего младшего брата. Самое большее, что я мог сделать - это напоминать Кингу об этом всякий раз, когда он видел в зеркале только неудачу.

- Полежи со мной немного, - сказал я.

Кинг кивнул, уткнувшись мне в грудь. Я заставил себя отпустить его, но только на время, достаточное для того, чтобы мы забрались под одеяло. Когда он не сделал попытки положить голову мне на грудь, я перевернулся и прижался к его боку. Рука Кинга тут же обняла меня за плечи, и он уложил меня головой на свою грудь.

Он долго молчал, так долго, что я подумал, что он заснул. Но мгновение спустя он заговорил.

- Возможно, я не смогу дать тебе всего, чего ты хочешь, Джио, - мягко сказал он.

Я подвинулся так, чтобы скрестить руки на груди Кинга и положить на них подбородок.

- Как ты думаешь, чего я хочу? - спросил я.

- Стабильности, например. Я могу выполнять свою работу из любого города, но иногда это отнимает у меня дни и недели. Я осторожен, но это все равно опасная работа.

- Что еще? - Спросил я, совершенно не беспокоясь. Кинг не пытался оттолкнуть меня; он пытался защитить меня от того, что, по его мнению, было далеко не идеальной жизнью.

- Независимости. Я всегда буду беспокоиться о тебе, Джио, и если это означает, что мне придется приставить к тебе двадцать пять телохранителей, чтобы обеспечить безопасность, я сделаю это.

- Они будут классными телохранителями? - спросил я.

Это привлекло внимание Кинга. Он посмотрел на меня сверху вниз и сказал:

- Сопляк, - прежде чем шлепнуть меня по заднице.

- Старикашка, - ответил я. - Что-нибудь еще?

Кинг снова стал серьезным. И не только серьезным, но и полным сожаления.

- Помнишь, что я говорил прошлой ночью о том, что нужно искать другие способы быть вместе, если тебе что-то не