Сера - Калли Харт

— Пей, — сказала я.

Но порочный блеск в глазах Фишера лишь усилился.

— Фишер… — Я едва могла удержаться, чтобы глаза не закатились. Моя кровь неслась вверх и вниз по телу, доставляя его яд к каждому органу, к каждому нервному окончанию. Он насыщал меня им, пока мне не начало казаться, что я отрываюсь от него, всплывая к потолку.

— Фи-Фишер…

Ты готова? Его голос был бархатно-нежной лаской в глубине моего сознания.

Я не могла говорить. Я едва могла покачать головой: «нет».

Фишер мрачно усмехнулся, не отрываясь от моего бедра… и затем он начал пить.

И вновь это мгновение.

Оргазм поднялся изнутри меня, пульсирующая волна наслаждения, потрясшая меня до костей, но он не был таким всесокрушающим, как в прошлый раз, когда он пил меня. Его можно было вынести. Это было…

— О…

Это было только самое начало.

— О, чёёёёрт… — У меня перехватило дыхание. Я стиснула зубы так сильно, что показалось, вот-вот треснут эмаль. Я полностью потеряла контроль над телом и тогда случился взрыв.

Фишер пил, его палец всё так же выводил крошечные круги над моим клитором, его дыхание стало прерывистым, пока он утолял жажду, и я кончила.

Я не издала ни звука.

Не могла.

Мои мышцы свело судорогой, в глазах помутнело, и в беспамятстве я пережила самый невероятный оргазм в своей жизни. Я все еще приходила в себя, неконтролируемо содрогаясь, когда Фишер отстранился от моего бедра, извлек свои клыки и поднял меня, неся к камину.

Я не могла стоять. В ушах звенело. Он прижал меня к себе, к своей груди, и усадил на… на что-то мягкое? Чего мгновение назад тут не было. Мне было плевать, на что он меня усадил. Я просто не хотела, чтобы он меня покидал. Ни на секунду.

— Тише, любимая. Я никуда не ухожу. Я здесь.

Я не осознавала, что обращалась к нему мысленно. Я даже не знала, что слова обрели форму. Мое отчаянное желание быть ближе к нему было животной потребностью.

Я чувствовала себя совершенно разбитой, пока наблюдала, как он стаскивает штаны. Он был великолепен, его форма была так совершенна, что казалось, будто его высекли из мрамора. Его татуировки бежали по груди, вниз по мускулистым рукам, но не по божественным узам, что были на его предплечьях, обвивали запястья и окрашивали тыльные стороны кистей. Отражение моих собственных божественных уз. Эти руны оставались незыблемыми на своих местах, неизменные. Прочные. Нерушимые. Неоспоримые.

Его член гордо стоял. Такой твердый, что головка его эрекции почти касалась пупка. Я потянулась к нему, но он уже двигался ко мне, ложился между моих ног, его губы искали мои.

— Наблюдать, как ты кончаешь просто охуенно. — Его руки сомкнулись на моих запястьях, стремительно пригвоздив их над моей головой. — Я мог бы вечно смотреть, как ты рассыпаешься ради меня.

Его яд все еще пылал во мне, как лесной пожар. Я была бессильна перед ним. Блаженство было ослепляющим.

— Позволь мне укусить тебя, — прошептала я.

— Нет, Оша. — Его голос был таким хриплым. Он покачал головой.

— Я не буду пить. Я просто… я хочу, чтобы ты почувствовал…

— Я чувствую все, что мне нужно, прямо сейчас. — На его лице появилась дразнящая улыбка. Он подался бедра вперед, давая мне понять, что он уже здесь, головка его члена у самого входа. — Поверь мне. Это идеально.

— Пожалуйста…

Но на этот раз он покачал головой еще тверже.

— Я не знаю, реально ли вообще происходящее. Но если да, то мы не имеем понятия, где находимся, Оша. Я ничего из этого не понимаю, но я чертовски обязан убедиться, что голова моя соображает ясно, если придется быстро реагировать. Я не позволю, чтобы с тобой здесь что-то случилось.

Еще в Зилварене я бы за такое двинула парня коленом по яйцам. Сама мысль, что какой-то мужчина считает меня неспособной позаботиться о себе, вывела бы меня из себя. Но с Фишером все было не так.

— Это очень грубо с твоей стороны заставлять меня чувствовать себя так хорошо и… лишать меня возможности… ответить тем же. — Уф. Так много слов.

Фишер перенес вес на один локоть, приподняв свою сломанную руку, чтобы я ее видела.

— Мне и так хорошо. Намного лучше, чем было. — Он сжал кисть, демонстрируя, что та вновь обрела полную подвижность. Ссадины на костяшках исчезли. Его рука полностью зажила.

— А это, — его губы приоткрылись, веки сомкнулись, пока он медленно… медленно… медленно входил в меня. — Это чертовски восхитительное чувство, Саэрис. Меня не нужно кусать, чтобы я наслаждался этим.

Угольки наслаждения, тлевшие у меня в животе, разгорелись вновь, вспыхнув с новой силой. Я была так полна им. Фишер дрожал, держась надо мной, его зубы впились в нижнюю губу. Я жила ради тех мгновений, когда его взгляд терял фокус, а веки смыкались. Он существовал целые жизни еще до моего рождения. Он выигрывал битвы и побеждал врагов, что многократно превосходили его по силе, когда шансы были всегда против него. Он видел взлеты и падения монархов, торговался за свою жизнь с монстрами, сражался с бесчисленными демонами и никогда не отступал.

И именно здесь, в тиши и темноте, со мной, он капитулировал.

Кровь выступила на его нижней губе, когда он отпустил ее. Тонкая алая ниточка побежала вниз по его подбородку.

— Ты кровоточишь, — прошептала я.

Он склонил голову, тихо рассмеявшись и кивнув.

— Иногда, мужчине нужна небольшая боль, чтобы сдержать наслаждение, Саэрис Фейн. — Он провел языком по нижней губе. Язык стал красным. — Особенно когда его партнерша настолько чертовски невероятная.

И тогда он обрушился на меня. Отведя бедра, он резко вошел до конца, погрузившись в меня целиком. Пламя, плясавшее на свечах на столе, вспыхнуло, став выше, а воздух загудел от силы, когда он отступил и повторил снова.

— Поцелуй меня. Пожалуйста. Прижми меня и хорошенько трахни.

В глубине его горла прокатился опасный рык. Он не сказал ничего вслух и не обратился к моему