Увядшая орхидея - Локсли Сэвидж

Каждый дюйм во мне болит, но по-другому я не могу.

Глава тридцать пятая

Сальваторе

Наблюдая за камерами, я переключаю каналы системы безопасности. Кажется, это все, чем я сейчас занимаюсь, проверяя каждый экран, чтобы увидеть, что она задумала, чтобы увидеть, что они задумали.

Мои братья чертовски поражены, и это чертовски раздражает. Разве они не видят, что случилось со мной, когда я потерял Джианну? Разве они не видят, какими слабыми они становятся, если падают на колени перед женщиной или девушкой, в данном случае?

Маленькая девочка.

Это все, чем она является, и мои братья пытаются играть с ней в дом. Звонит датчик движения, и я переключаюсь на восьмой канал — гараж. Фаусто паркует свой синий джип, который он отвозит в свой гребаный бойцовский клуб. Я почти переключаюсь назад, но потом вижу, как он берет что-то с пассажирской стороны, и понимаю, что это она.

Он взял ее с собой.

Одетая в кожу с головы до ног, маленькая шлюха больше похожа на шлюху, чем когда-либо. Ее высокие сапоги до бедра, темный макияж и растрепанные волосы только усиливают мое невысокое мнение о ней.

Она едва может ходить, шатаясь на своих высоких каблуках, цепляясь за руку Фаусто, пока он улыбается ей сверху вниз. Они смеются над чем-то, и он притягивает ее к своей груди, спиной к камере. Когда он наклоняется, чтобы поцеловать ее, он хватает ее обтянутую кожей попку и задирает ее короткую юбку.

Когда ее обнаженные щеки обнажаются, мой член дергается, но гнев не позволяет мне насладиться этим зрелищем. Я не могу ей нравиться. Я обязан перед собой, перед своей семьей позволить своему гневу подпитывать мои реакции. Он шлепает ее по заднице, и Валентина рассыпается в его объятиях, кажется, наслаждаясь действием.

Я исчезаю, вспоминая то время в ее спальне, когда я удерживал ее и шлепал по заднице за выходку. Тогда ей это не понравилось. Что изменилось? Фаусто разворачивает ее, прижимая спиной к себе, и целует ее в шею. Он приподнимает переднюю часть ее юбки и нежно трет ее обнаженную пизду, в то время как ее голова откидывается назад на его грудь.

Она побрила киску…

Я, блять, больше не могу на это смотреть.

Выключив экран, я ударяю кулаками по столу и отталкиваюсь от стула, расхаживая по кабинету. Как они могут позволить ей это сделать? Она враг, враг всех врагов. Она из той семьи, которую мы ненавидим больше всех остальных… и мои братья трахают ее?

Нет.

Они еще не зашли бы так далеко, если бы не пробежали мимо меня.

Но голос в моей голове сомневается в этом. В наших отношениях на работе произошел сдвиг с тех пор, как она вклинилась между нами.

Я должен исправить это.

Я не отдам их этой маленькой шлюхе. Тот факт, что она вышла из дома в этом скудном наряде, с обнаженной киской, выставленной на всеобщее обозрение, чтобы увидеть, не сдвинулась ли она не в ту сторону или не наклонилась, говорит мне, что она за женщина.

Она такая же, как и остальные жаждущие власти, жадные до денег суки, которые сосут мой член, когда мне не хочется себя фистинговать. Она сделает все, чтобы задеть их, все, что угодно, лишь бы они не увидели, кто она на самом деле — шпионка.

Она должна быть, это единственное, что имеет смысл.

Марко не придет за ней, как она утверждает. Она встречается с ним намеренно и пытается замести следы, говоря ложные вещи об их отношениях.

Фаусто проверил записи с камер наблюдения в похоронном бюро, и, к удивлению, камера, на которой, как она утверждает, он напал на нее, не работала. Неужели она действительно думает, что я достаточно тупой, чтобы не видеть сквозь это? Я чертов Наряд, ради всего святого. Моя работа - планировать заранее, убедиться, что меня не увидят.

Мои ребята находятся в состоянии повышенной готовности, охраняют наш продукт и следят за тем, чтобы доставка прошла гладко. Я не допущу, чтобы под моим присмотром была испорчена еще одна партия.

Она может думать, что одержала верх, но у нее впереди другое дело. Сальваторе не просто приносит бурю, я и есть гребаная буря, и я так сильно обрушусь на ее задницу, когда докажу ее неверность, что она не сможет сидеть несколько дней.

Мой член соглашается, взволнованный тем, что готовит ей наказание.

Я буду продолжать копаться в ее жизни, пока не найду доказательство. Не могу дождаться, когда увижу выражение ее глаз, когда поймаю ее, и выражение лиц моих братьев, когда они поймут, что я был прав все это время.

Росси нельзя доверять.

Мой отец вбил это в мой мозг. Где-то в пути Армани и Фаусто потеряли это воспоминание, омраченное восемнадцатилетней шлюхой, которая едва может позаботиться о себе.

Она побрила киску…

Я видел ее обнаженной, я знаю, что ее влагалище было покрыто темными волосами. Когда она успела это сделать?

Когда мои братья начали трахать ее…

Нет!

Мне нужно выбраться из этого дома. Мне нужно вдохнуть свежий воздух и выпустить часть этого гноящегося гнева в мир. Мне нужно очистить свою душу от просачивающегося в нее безумия.

Мой телефон вибрирует в кармане, и я вытаскиваю его, чтобы увидеть сообщение.

Джозеф:Сэр, вы не могли бы выйти на минутку? Бригада бассейна только что прибыла и ждет ваших указаний.

Я:Я скоро спущусь.

Схватив пиджак, я просовываю руки в рукава и иду через первый этаж на задний двор. Приближается июнь, пора снимать зимнее укрытие и приводить бассейн в рабочее состояние. Бригадир машет рукой и подходит ко мне, обсуждая свои планы на день и связанные с этим расходы.

Дав ему добро на работу, я оставляю его с этим и направляюсь в гараж. Зная, куда я собираюсь ехать, я беру менее привлекательную машину — белый « Мерседес» Е-класса.

Двигатель оживает, и я переключаю его в спортивный режим, двигатель начинает тихо урчать. Я еду под гремящую музыку, пытаясь отвлечься от нее.

Двадцать минут спустя я прибываю к месту назначения, припарковав машину позади стоянки, хотя все места свободны.

Католическая церковь Святого Луки расположена прямо посреди рабочего сообщества. Из всех церквей в округе эта мне больше всего нравится. Мало того, что приход маленький, так еще