Увядшая орхидея - Локсли Сэвидж

что он вырос. Она не имела над этим контроля. Она выбирала своего отца не больше, чем цветок выбирал семена для посадки. Разве ты не видишь? Это все часть Божьего плана. Это твое испытание, Сальваторе. Это твой шанс. В жизни не бывает случайностей. Все происходит по какой-то причине, и вам решать, идти ли трудным путем и делать трудный выбор. Ты будешь для них лучшим человеком.

Гнев был для меня таким костылем. Легче ненавидеть все и всех, чем снова открыться для любви. Я попробовал это однажды, и потеря этого чуть не сломала меня.

— Я годами тонул в ненависти и боли. Я не знаю, смогу ли я видеть дальше этого.

Отец снова сжимает мое плечо.

— Тебе не обязательно быть тем мужчиной, которого от тебя ожидают. Вы можете стать чем-то другим, лучшей версией себя, чем-то большим, чем имя, которое вызывает страх. Спросите себя, кто такой Сальваторе Моретти? Если вам не нравится ответ, будьте достаточно сильны, чтобы изменить его. Верный путь никогда не бывает легким, сынок, но если ты слишком долго будешь идти по ложному пути, ты можешь потерять себя навсегда.

Моя грудь сжимается, когда я думаю обо всех своих ошибках и о том, как сильно я причинил этой девушке боль за то, что не поддается ее контролю, затем мои мысли переключаются на Лили, которую постигла та же участь, что и Валентину. Я понимаю, что стал монстром в своей собственной истории. Я не лучше Карло Росси.

— Я просто потерялся, отец, — признаюсь я.

Отец Кастильоне хлопает меня по плечу, затем сжимает трость, чтобы помочь ему встать. Он соскальзывает со скамьи и смотрит на меня.

— Тогда позволь ей помочь тебе найти свой путь. Пусть она будет светом, который выведет вас из тьмы. Бог пострадал за наши грехи, пора вам искупить свои.

С этими словами он шаркает по проходу, заставляя меня хорошенько подумать о своем следующем шаге. Я вижу только два варианта.

Либо я могу продолжать идти по этому пути смерти и разрушения, а мое сердце станет неприступной крепостью, либо я могу позволить трещине в своей стене вырасти и позволить себе снова чувствовать, рискуя разбитым сердцем ради шанса на спасение.

Вопрос в том, достаточно ли я храбр, чтобы выбрать трудный путь?

Если нет, мне нужно быть достаточно храбрым, чтобы страдать от последствий.

Глава тридцать шестая

Валентина

Боль внизу живота заставляет меня стонать. Я не хотела просыпаться от этого, хотя я знала, что это произойдет, потому что противозачаточные таблетки на этой неделе — плацебо. Армани ждет меня в спортзале этим утром, наша поездка уже спланирована.

Забегая в ванную, я спускаю штаны и вытираюсь, проверяя туалетную бумагу.

Ага.

У меня месячные.

Я отхожу от унитаза, выдвигаю все ящики и открываю все шкафчики в своей ванной, нигде не находя ни прокладки, ни тампона.

— Блядь! — кричу я в отчаянии, снова садясь на унитаз, чтобы сделать прокладку из туалетной бумаги. Я засовываю её себе в трусики и приспосабливаюсь, прижимая бумагу к моей кровоточащей дырочке в надежде, что мой поток не начнется слишком сильно.

Но кого я обманываю? Это всегда тяжело.

Смущение захлестывает меня, когда я понимаю, что мне нужно попросить одного из парней отвезти меня в магазин. Может быть, кто-нибудь из них одолжит мне машину, чтобы я могла водить сам.

Я смеюсь над тем, как абсурдно это звучит. Не прошло и недели, как мне разрешили бродить по особняку Моретти без сопровождения, так что они, черт возьми, не отпустят меня одну.

Роясь в шкафу, я достаю свою любимую пару спортивных штанов, которые ношу с восьмого класса. Резинка вокруг талии отсутствует после многих лет использования, что делает их идеальными брюками для периодического использования.

Я надеваю старый спортивный бюстгальтер, мешковатую рубашку из Хогвартса и свои любимые шлепанцы Nike, прежде чем выйти из комнаты. Я пошла по коридору к лестнице, пытаясь избежать всего персонала, пока искала одного из парней.

Меня раздражает, что первый, с кем я сталкиваюсь, это Сал — человек, который ненавидит меня больше всего на свете.

Между нами всегда было неловко, но по какой-то неизвестной причине после похорон моего отца все стало немного лучше. Он не такой злой, как обычно, хотя по-прежнему избегает меня, как чумы, что вполне справедливо, потому что я тоже избегаю его.

Я не могу убежать от него сегодня, потому что мне нужна помощь.

Сал сидит в уголке для завтрака, держа в руке чашку свежего кофе, и листает телефон. Я останавливаюсь в нескольких футах от него, а он даже не отрывается от телефона.

— Эй, ммм… Ты не видел кого-нибудь из близнецов? — спрашиваю я, переместив свой вес.

— Неа.

Это полезно.

— Хорошо, э… Ты знаешь, где они, или можешь написать одному из них или что-то в этом роде?

Сал потягивает кофе, не сводя глаз с телефона.

— Что они делают со своим временем, меня не касается. Ни то, ни другое. Я могу тебе чем-то помочь?

Трахни меня. Он такой высокомерный мудак.

— Мне нужно в аптеку.

Сал отмахивается от меня.

— Посоветуйся с Матильдой. У нас есть все лекарства, которые тебе могут понадобиться.

— Мне не нужны лекарства, — огрызаюсь я. — Ну, это еще не все, что мне нужно.

— Я уверен, что Матильда…

Разочарованная, я не даю ему закончить предложение.

— Если у нее нет чертового тампона, который я могу одолжить, я не думаю, что Матильда сможет мне помочь!

Сал допивает свой кофе, громко выдыхая.

— Я отвезу тебя.

Я не могу скрыть шок в голосе.

— Ты… ты сделаешь?

Самым шокирующим жестом года Сал подходит ко мне и взъерошивает мне волосы, его взгляд сосредоточен на моей рубашке.

— Неужели ты не можешь позволить себе истекать кровью по всему моему дому, не так ли?

Я не могу понять, шутит он или серьезно.

— Эм, теперь мы можем идти?

Сал быстро печатает на своем телефоне.

— Ага. Следуй за мной.

Он проходит через дом и в гараж на первом этаже. Я иду за ним, сохраняя некоторое расстояние между нами, пока