Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд

Я позволяю ему это. Пока.

Мы направляемся к лестнице, я улавливаю в запахах других альф слабейший намек на тревогу. Слабый, но безошибочный.

— Итак, — говорю я, когда мы начинаем подниматься по лестнице, — расскажи мне об этой склонности к насилию, которая, кажется, есть у вашей команды. Сначала Призрак отправляет меня в больницу, потом ваша гостиная оказывается разнесена во время «празднования». Стоит ли мне спать с одним открытым глазом?

Виски издает звук, который может быть смехом или рыком. Трудно сказать.

— Только если планируешь ночные исследования частных территорий, где тебе не место.

— Виски, — предупреждает Чума; его тон резок.

— Что? — невинно спрашивает Виски. — Просто знакомлю нашего нового товарища по команде с правилами дома.

— И каковы же они? — спрашиваю я, поворачиваясь к ним на лестничной площадке.

— Довольно простые, — вмешивается Тейн. — Уважай личное пространство, как он так прямолинейно выразился. Никаких несанкционированных гостей. Не ешь еду с чужим именем.

— Последнее особенно важно, — добавляет Виски, и его тон становится смертельно серьезным. — Чума как-то застукал меня за поеданием его салата и чуть не заколол меня вилкой.

— На нем было четко написано мое имя, — говорит Чума, не отрицая обвинений. — В пяти местах.

Вопреки себе, я чувствую, как уголок моего рта дергается вверх. В их дисфункциональной динамике есть что-то почти очаровательное. Почти.

— Я обязательно буду держать руки подальше от твоих вещей, — говорю я Чуме.

Его глаза над маской сужаются. Определенно самый опасный из этой группы.

Тейн ведет нас вверх по лестнице, а Виски и Чума идут за мной. Сопровождают меня, как пастушьи собаки. Следят, чтобы я не сбился с пути. Волоски на затылке встают дыбом. Я не люблю, когда у меня за спиной альфы, особенно те, у которых есть причины меня недолюбливать.

— А где твой брат? — небрежно спрашиваю я Тейна, когда мы доходим до второго этажа. — Я хотел извиниться за наше вчерашнее недоразумение.

Плечи Тейна на мгновение напрягаются, прежде чем он заставляет их расслабиться.

— Призрака здесь нет.

— О?

— Он любит бегать по утрам, — поясняет Виски у меня за спиной. — Сжигает убийственные порывы.

Шутка, но не совсем. Виски хочет, чтобы я остерегался Призрака. Я это вижу.

— Понимаю, — отвечаю я с легким смешком. — У каждого свои методы снятия стресса.

— А у тебя какие? — спрашивает Чума тщательно выверенным, нейтральным тоном.

Я оглядываюсь на него через плечо:

— Шахматы.

— Ты играешь в шахматы? — теперь в тоне Чумы звучит нотка искреннего интереса.

— С детства. Это учит терпению. Дальновидности, — я тонко улыбаюсь. — Искусству жертвы.

— У меня есть доска, — неожиданно предлагает Чума. — Если когда-нибудь захочешь сыграть партию.

Тейн и Виски обмениваются удивленными взглядами, а Виски выглядит слегка преданным. Очевидно, Чума не часто делает такие приглашения.

— Буду очень рад, — отвечаю я и понимаю, что на самом деле не вру. — Хотя должен предупредить, я редко проигрываю.

— Он тоже, — бормочет Виски. — Это пиздец как бесит.

— И поэтому ты начинаешь смахивать мои фигуры с доски своей королевой? — сухо спрашивает Чума.

Виски пожимает своими широкими плечами:

— Эй, она же королева. Она может делать всё, что ей, блять, захочется. Вот почему она лучшая фигура.

Они продолжают препираться, как старая супружеская пара, пока мы выходим в коридор второго этажа. Здесь не так идеально, как внизу. Более обжитой вид: хоккейная экипировка сложена возле одной из дверей. Виски, судя по обилию разноцветных брелоков, которые, как я слышал, он собирает от фанатов. Но мое внимание привлекает дальний конец коридора. Что-то с ним не так, но я не могу точно сказать, что именно.

Просто предчувствие. Ничего больше.

— Чьи это комнаты? — спрашиваю я, указывая вдоль коридора.

— Моя, — говорит Тейн, указывая на первую дверь. — Чумы, — он указывает на другую. — Виски — в конце, хотя ты бы и сам догадался по бардаку. А твоя будет вот эта. Он останавливается у двери в середине коридора и толкает её, открывая просторную спальню с прилегающей ванной.

— А тот конец коридора? — спрашиваю я, кивая в сторону участка, который привлек мое внимание.

— Кладовка, — быстро отвечает Тейн. — Ничего интересного.

— Просто хлам, — добавляет Виски. — Старая экипировка, рождественские украшения, неудачные эксперименты Чумы...

— Это прототипы, а не неудачи, — ледяным тоном вмешивается Чума.

— А что насчет Призрака? — спрашиваю я.

Тейн бросает на меня пустой взгляд:

— А что насчет него?

Я вскидываю бровь:

— Можешь винить меня за то, что я хочу знать, где он будет спать сегодня ночью, после того, что он сделал с моей головой? — многозначительно спрашиваю я, хотя это совершенно далеко от правды. Я ни капли не боюсь Призрака. Чего я действительно хочу, так это больше информации, особенно учитывая, что именно он был там, когда я обнаружил Айви.

— Он дикий альфа. Обычно он спит на улице, — говорит Виски. — Иногда и на диване тоже, так что я бы не стал бродить по ночам.

— Принято, — отвечаю я, заходя в отведенную мне комнату и оглядывая нейтральный декор. Уютно, но безлико. Комната для гостей, а не постоянное место жительства в доме стаи. Посыл ясен.

Они молча наблюдают за мной.

— Ценю гостеприимство, — говорю я, подходя к окну и выглядывая наружу. Вид открывается на лес, окружающий дом, и далекие горы позади него. — Особенно после такого короткого предупреждения.

— Руководство настояло, — говорит Тейн; его тон всё еще тщательно нейтрален.

Я поворачиваюсь к ним, небрежно прислоняясь к подоконнику:

— Ах, ну да, нужно, чтобы новый актив был доволен. Я понимаю.

Виски переминается с ноги на ногу, явно чувствуя себя некомфортно от намека на то, что у меня есть какая-то власть в этой ситуации. Чума остается неподвижным; его светло-голубые глаза наблюдают за мной с пугающей интенсивностью. Кажется, они всегда стоят рядом, почти касаясь друг друга, но не совсем. Возможно, они не просто играют в сексуальное напряжение на публику.

— Мы оставим тебя располагаться, — говорит Тейн. — Ванная вон там, полотенца в шкафчике. Кухня открыта, если проголодаешься. Обычно мы заказываем ужин часов в семь.

— Идеально, — снова говорю я, сверкая улыбкой. — А правила дома? Полагаю, есть зоны, куда вход запрещен?

Снова быстрый обмен взглядами между тремя альфами.

— Только обычные, — отвечает Тейн, встречая мой взгляд. — Уважай личное пространство. Предупреждай, прежде чем приводить гостей.

— А третий этаж? — невинно спрашиваю я.

Выражение лица Тейна не меняется, но едва уловимый всплеск в его запахе безошибочен. Тревога. Желание защитить.

— Чердак? — переспрашивает он. — Это просто склад, пока ты не решишь, что сыт нами по горло, и не найдешь себе жилье, — он дергает подбородком в сторону моей новой комнаты. —