Сирены. Сияние магии - Майке Фосс

– Потому что ты сделал то же самое.

– Неправда. Да, я не рассказал тебе всего, но только потому, что я и сам не все знаю, – подчеркнул он. – Я понятия не имею, что произойдет после ритуала, ясно? Точно так же, как и мой отец.

– Так я тебе и поверила.

– Это правда. Я все время пытался тебе об этом сказать. Никто не будет тебя здесь держать, и ты точно не будешь участвовать в ритуале во второй раз.

– Правда? Ты что, наколдуешь нового Сиборна, а я останусь здесь и буду надеяться на лучшее?

– Я. Не. Знаю. – Его глаза блестели даже в тусклом свете. – Хотелось бы иметь ответы на все вопросы, но их у нас нет. Это хреново, но так обстоят дела.

– И я должна тебе верить? А как же Дилан? Зачем ему мне лгать?

– Он тоже не лгал. Через одиннадцать лет ритуал состоится снова, а потом повторится, этого я никогда не скрывал. Наша судьба дана нам от рождения. Я несу это бремя, как и моя мама когда-то. Так же поступают Дилан, Пенни, Карлос и Скарлетт, их семьи, а теперь и ты. Мы будем и дальше отвечать за ритуал, пока можем.

– А если я не захочу принимать в этом участие, ты меня отпустишь. Да, так я тебе и поверила.

Мой голос сочился сарказмом, но Пенн продолжал серьезно смотреть на меня.

– Я все для тебя сделаю, Реган. Все, – сказал он. – Ты хочешь уйти? Просто скажи об этом. Тебе нужна машина для побега? Мой автомобиль стоит снаружи. Ты хочешь, чтобы я пошел против воли отца? Черт, я готов даже на это. Я никогда не стану тебя принуждать к чему-то, да это и невозможно. Нельзя заставить пользоваться артагианской магией. Этим мы и отличаемся от ноксов и их теневой магии: то, что ты делаешь, зависит от тебя и ни от кого другого.

Я сглотнула.

– Я уже не знаю, чему верить, – тихо ответила я.

Невероятное преуменьшение. Разум просил меня сохранять осторожность, но стоило лишь взглянуть на Пенна, и у меня перехватывало дыхание.

– Ты правда хочешь уйти отсюда? – спросил он.

– Я не знаю.

– Тогда останься.

– Я вас не подведу, – пообещала я. – Не переживай.

– Я не об этом. Я хочу, чтобы ты осталась, но дело не в ритуале, а во мне.

Пенн снова сжал мое лицо в ладонях, и мне тут же показалось, что в комнате стало тесно. Теперь здесь помещались только мы. Только что я злилась, а сейчас мое сердце забилось быстрее совсем по другим причинам. «Я хочу, чтобы ты осталась. Дело во мне».

– Снова обманываешь? – спросила я.

– Не обманываю. Да, если бы тебя здесь не было, стае было бы хреново из-за ритуала, но я… Черт, Реган, с тех пор как мы поцеловались впервые, я понял: ты мне нужна. И неважно, Сиборн ты или нет.

Пенн провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Я думаю только о тебе. Я хочу быть с тобой. Всегда. Хочу говорить с тобой, слышать твой смех, целовать тебя и раздевать. Хочу войти в тебя и почувствовать, взять всеми возможными способами, потому что по-другому не могу. Неужели ты этого не понимаешь? Я на все готов, чтобы тебя защитить.

Его слова поразили меня туда, где еще полчаса назад свирепствовал разъяренный осиный улей. Вдруг он затих.

Я смотрела Пенну в глаза, пытаясь отыскать в них ложь. Но чем глубже я тонула в них, тем яснее понимала, что ничего не найду, потому что там ничего и не было. Никакой фальши, один лишь Пенн.

– Почему ты мне сейчас об этом говоришь?

– А когда? Когда заявился твой маленький дракончик, извергающий воду? Когда ты меня вышвырнула? Когда заблокировала мои сообщения? Или сегодня, когда ты опять меня отшила? Я пытался с тобой поговорить, но ты этого не хотела. А я бы никогда не стал заставлять тебя делать то, что тебе не нравится.

– Гораздо лучше, конечно, подкараулить меня посреди ночи в пустой столовой.

Пенн опустил голову.

– Чего ты хочешь? – прошептал он и притянул меня к себе. – Спрашивай обо всем, и я скажу тебе то, что знаю. У меня нет одного ответа на все вопросы, но я попытаюсь ответить как смогу. Я всегда был с тобой честен, и это не изменилось. Если ты не хочешь меня больше видеть и собираешься уйти после ритуала, посмотри на меня и скажи мне это в лицо, но не убегай. Только трусы резко прекращают общение.

– В таком случае тебе идеально подходит это описание, – ответила я, кусая губы, чтобы не улыбнуться.

– Знаешь, я скучал по твоим изречениям.

– Знаешь, это тревожный знак.

Пенн засмеялся, и его смех пролился бальзамом на мои уши. Я скучала.

– Через две недели все закончится так или иначе, – сказал он. – И в том маловероятном случае, если наши действия приведут к концу света, я хочу, чтобы ты кое-что знала.

– Что?

Пенн прижался ко мне лбом.

– Я знаю тебя, Реган Сиборн, всю целиком. Тогда, в баре, я искал именно тебя, пусть и не понимал этого. Я люблю тебя и сделаю все, чтобы не потерять снова.

Я замерла. Его слова отпечатались у меня в душе, и мне не нужно было думать, правду ли он говорит. Я знала. Чувствовала. Ощущала каждое слово. Какими бы ни были толстыми стены, которыми я себя окружила, Пенн с легкостью разрушал их, потому что знал меня: мои страхи, мои желания – всё. Из всех людей на этом свете я бы никогда не выбрала его, но именно с ним мне хотелось остаться. Я хотела быть с ним и говорить, целовать его и чувствовать прикосновение его кожи к моей. Главное, чтобы нам не мешала ткань. Хотела принадлежать ему, и чтобы он принадлежал мне. Он был важен для меня.

Даже слишком.

Настолько, что мне больше не хотелось убегать.

– Ну так что? – спросил Пенн, как будто подслушав мои мысли. – Я хочу, чтобы ты осталась рядом со мной. А чего хочешь ты?

По его взгляду было все ясно. Что бы я ни сказала сейчас, Пенн это сделает. Ему нужна была именно я. После первого поцелуя между нами что-то произошло, что нельзя было описать словами. Пенн мог вырвать мне сердце или восстановить его каким-то способом, который был известен только ему.

Мы до сих пор прижимались друг к другу лбами, и моя душа открылась ему до самого дна.

– Чего ты хочешь? –