Сирены. Сияние магии - Майке Фосс

Я сглотнула.

– Тебя.

И я его поцеловала.

Глава 31

Понятия не имею, как мы с Пенном выбрались из столовой. В коридорах было темно, мы крепко сплели пальцы и не раз останавливались, потому что кто-то из нас притягивал другого к себе. Каждый поцелуй был подобен дыханию. Я вдыхала их, нуждалась в них, тосковала по его рту и испытывала облегчение, когда чувствовала прикосновение его губ к своим.

Я столько времени провела в одиночестве, что легко построила стену, на этот раз из слов Дилана. Но Пенн ее снова разрушил.

Я знала, что страх вернется, но не этой ночью. Она принадлежала только Пенну и мне.

Мы далеко не сразу дошли до квартиры Пенна. Потолки в этой части Грота оказались выше, мраморные стены были наполовину обшиты дорогими и яркими деревянными панелями и украшены старинными картинами.

Мы пошли медленнее, и я хотела открыть дверь справа, но Пенн меня остановил.

– Следующая, – шепнул он, указывая на дверь рядом. – Здесь конференц-зал.

– Тоже неплохо, – ответила я.

Он улыбнулся.

– Ты подкидываешь мне дурацкие идеи.

– Тебе чем-то не нравятся столы для переговоров?

В кровь впрыснули адреналин, когда Пенн вдруг схватил меня за талию и закружил. Я взвизгнула.

– Ш-ш-ш, – прошипел он, прижимаясь ко мне, и улыбнулся. – Или ты хочешь разбудить моего отца? Он живет прямо напротив.

Пенн указал на дверь из тяжелого темного дерева с резным волнистым орнаментом.

– Тебе нельзя выходить после полуночи? – поддразнила я его. – Или тебе нельзя приводить в комнату девушек? В таком случае лучше конференц-зала не найти.

– Не увлекайся.

– А то что?

– Я найду другой способ заставить тебя замолчать.

– Попробуй.

Я подумала о нем и о себе. Подумала о нас обоих. В жизни не мечтала так что-то заполучить.

Пенн закусил губу, потянул меня к следующей двери и открыл ее.

– Давай, заходи.

Я приоткрыла рот, увидев его квартиру. Я думала, что увижу обычную холостяцкую хибарку с плоскими экранами, приставками PlayStation и старыми коробками из-под пиццы. Вместо этого комната, в которой мы оказались, выглядела так, как будто в ней жил кто-то с душой старика, как выражалась моя мама.

Всю правую сторону до потолка занимали стеллажи с книгами. Мягкая мебель с расшитыми подушками, несколько столиков, и везде были полки и стулья, на которых громоздилось еще больше книг. Слева от стеллажей находился камин, в котором едва тлели угольки. Открытая кухня в основном была отделана темным деревом и походила на старый паб, если не считать дорогой бытовой техники на кухонном столе. Из комнаты вели еще две двери: одна – в ванную, и планировка в ней была похожа на мою, а вторая, встроенная в стеллаж, – в спальню.

– Ух ты, – выдохнула я.

– Неплохо, да? – спросил Пенн.

Я поняла по его голосу, что он улыбается.

– Я и не думала, что ты такой книгочей, – провела рукой по корешкам.

– Большая часть – старые книги. Папа хотел их отнести на склад, потому что библиотека была забита, но я решил, что лучше оставить их у себя.

– Правильно, – согласилась я, проведя пальцем по названию, отпечатанному на темной кожаной обложке серебристыми буквами. – «Анатомия гидр».

Он пожал плечами.

– Их не видели давным-давно.

«Приливные течения Северного моря», «Лекарственные травы Средиземного моря», «Бермудский треугольник», «Магия крови финских водных драконов», «Мифы теневой магии». Названия некоторых книг я не разобрала.

Я понимала, почему Пенн не мог отнести их на склад. В книгах чувствовалась некая магия, которая щекотала кончики пальцев.

– Если хочешь, я дам тебе одну почитать, – предложил Пенн.

Он шел за мной, обнимая меня сзади. Затем поцеловал меня в изгиб шеи. Я машинально запрокинула голову.

– Очень мило с твоей стороны.

– Да я и сам милый. К тому же тебе в таком случае придется заглянуть сюда еще раз, чтобы вернуть ее мне.

– Значит, ты действуешь из расчетливых побуждений?

– Самую малость. – Он достал наугад книгу с полки и протянул мне. – Вот.

– Спасибо. – Я взяла ее, не заглядывая внутрь.

– Теперь, когда мы с этим разобрались, могу показать тебе остальную квартиру.

– Мне бы хотелось увидеть спальню.

– С удовольствием покажу, – ответил он, развернул меня к себе и поцеловал так страстно, как будто сегодня должен был наступить конец света.

Я обняла его за шею и прижалась к нему. Пенн поднял меня на руки.

Я тут же обхватила его ногами за поясницу, крепко держась, пока он нес меня в спальню. Когда мы оказались внутри, Пенн опустил меня на деревянный комод, провел языком по моей нижней губе и отпустил. Немного одурманенная, я открыла глаза и моргнула.

Спальня Пенна тоже была не такой, как я ожидала. Я считала, что комната принца будет более роскошной и в ней найдется большая кровать с балдахином, драгоценные картины и другие дорогие безделушки. Но стены оказались из грубого камня и, если не считать стеллажей, пустыми. Толстые деревянные балки подпирали потолок, откуда свисала большая люстра. Под ней располагалась двуспальная кровать с темными простынями и множеством разноцветных подушек. Большую часть пола покрывал серый ковер, а маленькие круглые лампы отбрасывали теплый свет на немногочисленную мебель.

– Мне нравятся ваши покои, милорд, – церемонно произнесла я, притягивая Пенна к себе.

– Покои? Кажется, ты пересмотрела «Аббатство Даунтон»[37].

Я прижалась к нему, и он ответил мне голодным рычанием. Меня охватила приятная дрожь, когда я почувствовала выпуклость в его штанах. На мне под курткой не было ничего, кроме пижамы, а на нем только спортивные штаны.

Я не сводила с него взгляда, снимая куртку. Потом он схватил край моей пижамы. Мышцы сжались, когда Пенн прикоснулся к моей чувствительной коже, которая только и ждала его касания, желая, чтобы он ее гладил и раздражал, сжимал и обжигал.

Пенн избавил меня от мешающей ткани и остановился на мгновение, скользнув взглядом по телу. Одного этого хватило, чтобы соски напряглись. Не стесняясь, я пожирала его взглядом, вновь рассматривая отличные мышцы груди, татуировки с безымянными городами и странами, которые тянулись по его рукам и плечам вниз, к животу и дорожке из тонких волосков. Доходя до пояса, они исчезали, сменяясь четко очерченной буквой V. Черт возьми, он был идеальным и принадлежал полностью мне. Я владела каждой клеточкой его тела и всей его душой.

Пенн обхватил мою грудь и погладил большим пальцем затвердевшие соски, отчего я часто задышала. Когда он опять меня поцеловал, я прижалась к нему, и мы сплелись языками.

– Кровать, – пробормотала я, легонько укусив его за нижнюю губу.