Драконий цветок - Анна Шнайдер

— Предполагаю, что это последствия взрыва. Артефакт тебя спас, но полностью влияние магии такой силы он блокировать не мог. Думаю, за сутки пройдёт.

— Хотелось бы. А то не хватает мне вдобавок ко всему обоняния лишиться. Мало того, что я выгляжу как огромная ящерица, если ещё и без носа останусь …

— Не останешься, не волнуйся, — улыбнулся Себастьян.

Перед тем, как войти в покои Рейгарда, младший наследник попросил дежурных гвардейцев вызвать служанку с какой-нибудь едой, и Рейгард согласно кивнул — да, он тоже проголодался из-за всех переживаний. Но всё-таки ещё сильнее, чем есть, ему хотелось смыть с себя пепел. Мысль о том, что этот пепел частично является останками Барбары, была особенно неприятной и мучительной.

Справившись минут за двадцать, Рейгард вышел из ванной и нашёл Себастьяна за столом, заваленным мясными блюдами, фруктами, сырами, салатами и разнообразным хлебом, в том числе и пирожками. Брат задумчиво ел яблоко, глядя в потолок, но, когда Рейгард зашёл в гостиную, выпрямился в кресле и вздохнул.

— Мерзко.

— Из-за чего? Ты ведь не в пепле, — слегка удивился Рейгард, садясь в соседнее кресло. Яблок он совсем не хотел, а вот мяса — да.

— А ты не догадываешься? — грустно усмехнулся Себастьян. — Я ведь знал, что так будет, понимаешь? Точнее, предполагал. Поэтому сделал всё, чтобы обезопасить Лину, разыгрывая перед всеми твоё равнодушие. Правда, есть у меня подозрение, что её чувства всё равно видны, но это не так важно как твоё к ней отношение.

— То есть ты понимал, что меня попытаются убить?.. — заинтересованно протянул Рейгард, покачав головой. — А почему мне не сказал?

— Для чего? Чтобы ты в очередной раз сделал вывод, что тебе нужно поскорее лечь в гроб и не мешать остальным жить? Меня, честно говоря, достали твои пессимистические настроения. Я знаю, откуда они, но надоело. И я не сказал, чтобы ты не испортил мне затею. Мне нужно было это покушение. Нужно. Я знал, что, скорее всего, твоя спутница не спасётся, но готов был пожертвовать ею.

Рейгард поперхнулся куском мяса.

А потом, всё-таки прожевав, искренне попросил:

— Не говори этого Лине. Если она узнает…

— Твоей Лине можно говорить про меня что угодно — она любит тебя, а не меня, — огрызнулся Себастьян. — И она не дура, сама всё поймёт. Если не сразу, то со временем. Я изначально готовил ловушку. И все девушки, которые попали на отбор, не случайны, Рей.

— Хм, — нахмурился старший наследник. — Погоди… Но ведь сначала отбирал я. Точнее, отсеивал. Ты пришёл ко мне в кабинет, только когда я выгнал, наверное, треть…

— Ты серьёзно сейчас? — почти развеселился брат. — Рей, ты же не запоминал, кого выгоняешь. Если бы ты выгнал нужных мне девиц, я бы их потом вернул. Собственно, я так и сделал — одна из дракониц была тобой отвергнута, но я её взял, потому что подозреваю, что отец этой девушки участвовал в истории с Марсией. Он учил её магии.

— Ты не о Валенсии говоришь?

— Нет. Валенсия попала сюда из-за родства с аль Анарио. Но не факт, что дело в ней. Если моя догадка подтвердится — а она уже подтверждается, — злоумышленницей может стать любая девушка. Ну, кроме Лины.

— А Кари? Подружка её.

— Любая, Рей! — повторил Себастьян с нажимом и вновь откусил от яблока.

Рейгард дождался, пока брат прожуёт, выпил целый стакан морса, чтобы заглушить жажду, и только после этого поинтересовался:

— Ну и что за догадка? Давай, договаривай. Я не столь сообразителен, как ты, Ян. То, что ты подозреваешь в заговоре аль Анарио, я понял. Но, зачем понадобилось провоцировать это покушение, я не понимаю. Даже если отставить в сторону полнейшую аморальность подобного…

— Я тоже не столь сообразителен, к сожалению, — криво усмехнулся Себастьян. — И долго вообще ничего не замечал. Думал, что ты схлопотал проклятие всего лишь из-за характера Марсии и собственной глупости. И что моя невеста на самом деле отказалась от свадьбы из-за большой любви.

— А это не так?

— Теперь я считаю, что нет. Слушай…

Отложив в сторону огрызок, Себастьян поднялся и заходил по гостиной покоев Рейгарда, сомкнув руки за спиной. Была у него такая привычка — ходить, когда думал или нервничал.

Встав возле окна, за которым вовсю разгорался ярко-оранжевый закат, из-за чего короткие волосы младшего наследника стали золотыми, Себастьян заговорил, и по голосу, глубокому и слегка вибрирующему, Рейгард понял — брат в ярости.

— Когда Эмилия после визита в Арнарию сообщила мне, что влюбилась в другого, я не поверил. Хотя она казалась искренней, да и добровольно позволила мне проверить себя на ментальное влияние. Ничего, Рей, ни малейшего следа внушения. Я поехал с ней в Арнарию, как ты помнишь, чтобы поговорить с её новым возлюбленным, — не нашёл ничего и там. Сложно рассказывать, как я рыл носом землю, чтобы обнаружить хотя бы что-то… Но нет — пустота. А потом меня пригласили во дворец аль Анарио на несколько дней. Отказываться, ты сам знаешь, невежливо. Я согласился и жил там дня три, участвуя во всяких увеселительных мероприятиях, познакомился с принцессой Корнелией, которая показалась мне тем ещё тощим и трусливым цыплёнком. А потом её отец, король Ортрун, предложил мне заключить помолвку… и я согласился.

— Я помню. Я ещё удивлялся, как ты умудрился это сделать.

— Вот именно, — с нажимом произнёс Себастьян, зло усмехаясь. — Я, зная, что династический брак для королевских семей губителен, тем не менее согласился на предложение Ортруна. Тогда я списал это на шоковое состояние после расставания с Эмилией, но позже задумался — а так ли в действительности?

— Ты имеешь в виду… — протянул Рейгард, начиная догадываться, и Себастьян кивнул.

— Да. Мы ведь не знаем, какой именно родовой дар у аль Анарио. Что, если это — необыкновенно мощная ментальная магия, которую невозможно обнаружить? Мы знаем только, что они сильные менталисты, но все королевские семьи такие. И якобы не способны воздействовать друг на друга. Но что, если в отношении аль Анарио это не так? И Эмилия, и её нынешний муж, и я