11 дней изменят всё - Юлия Андреевна Архарова

Сегодня, когда здоровалась с персоналом, я, против обыкновения, не отводила глаза, а упрямо раз за разом «считывала» информацию, сколько кому на роду написано прожить. И, надо сказать, в офисе собрались в основном долгожители. Я заметила лишь двоих, кому судьба отмерила меньше десяти лет.

У дверей переговорной меня нагнал взмыленный молоденький парнишка. В первый миг мне показалось, что это Марат. Но нет, на бейджике значилось имя «Кирилл». Просто тот же возраст и рост, юношеская угловатость, а в остальном ничего общего. Во всяком случае, я надеялась, что у Кирилла испытательный срок пройдет без эксцессов.

– Вам письмо! Сказали, передать срочно, – выпалил он, протягивая мне конверт.

Я не спешила брать в руки послание, посматривая на него, как на ядовитую змею.

– Так было же распоряжение, не доставлять никаких писем и посылок без тщательной проверки, – заметила Сатия.

– Служба безопасности проверила. Там ничего такого. Я тоже видел.

– Видел? – вскинула брови я.

Мальчишка стушевался и кивнул:

– Там просто приглашение. Ничего такого.

«Приглашение, которое надо доставить срочно» – эхом отдалось в голове.

– Давай сюда, – я забрала из рук посыльного конверт. Обычный, белый, разве что слегка замызганный. В углу было напечатано мое имя и адрес, а вот отправителя указать забыли. – Кто доставил?

– Курьер.

– Точнее.

Кирилл нахмурился.

– Агентство «Сара…фан». Кажется.

– Может, «Серафи-и-им»? – с ехидством протянула Сатия.

– Точно! Оно! – расплылся в улыбке мальчишка.

Под взглядами собравшихся в коридоре сотрудников, я открыла конверт и вынула на белый свет отпечатанное на тисненой золотой бумаге приглашение на церемонию награждения «ИваНика».

Вокруг раздались шепотки, несколько человек захлопали в ладоши, принялись меня поздравлять. Как будто было с чем.

– Третий ряд. Хорошее место, – хмыкнула Сатия.

Не обращая внимания на окружающих, я задумчиво крутила в руках приглашение. Полумна за такое бы полжизни отдала. Может, и правда ей передать? Я-то точно на награждение пойти не смогу, ибо даже из дома с трудом выхожу. Да и не садилась я ни в какой транспорт со дня похорон бабушки. Тут же ехать на другой конец города…

Странно. Демьян прекрасно знает про мои фобии и панические атаки, но тогда зачем прислал мне приглашение? Опять-таки парень написал, что я могу увидеть его по телевизору. Выходит, прислал не он. А тогда кто? Его менеджер? Тот самый пресловутый Серафим?..

Я вытащила из кармана телефон, открыла мессенджер. Последние мои сообщения Демьян все еще не прочитал. Сердце тут же кольнула тревога… Нет, не время. Рано. У него просто репетиции и всяческая подготовка к грядущей церемонии. Все-таки быть ведущим – большая ответственность.

– Лина?.. – меня легонько потормошила за плечо Сатия, вырывая из череды мыслей.

Я подняла голову и вздрогнула, внутренне сжалась в тугой комок. Мне стоило колоссальных усилий не броситься прочь, прикрыв рукой глаза.

Слишком много людей. Слишком они близко. Да еще эти цифры отсчета смерти кругом…

Меня окружало, по меньшей мере, два десятка человек, которые с любопытством, словно я была этаким музейным экспонатом, рассматривали и шепотом горячо обсуждали мою персону.

– Да?.. Идем – отозвалась я и, постаравшись растянуть губы в милую улыбку, добавила: – Кирилл, спасибо, что доставил приглашение, ты можешь быть свободен. Всех остальных прошу вернуться в работе. Шоу окончено, – в последнюю фразу добавила чуточку стальных ноток. Подействовало. Персонал тут же вспомнил, что у него полно дел и поспешил на рабочие места.

Сатия услужливо распахнула дверь, и я наконец ступила в переговорную.

Просторное светлое помещение. В дальнем конце на одиноком стуле, скрючившись, замер мальчишка, судьба которого сейчас решалась. Вид у Марата был затравленный, мне снова стало его жаль.

Напротив парнишки, спиной ко мне, за длинным столом сидели четверо: управляющий директор, начальник службы безопасности, начальник отдела кадров и мой дядя. Тот момент, когда людей я узнала по затылкам, потому как не раз встречалась лично, особенно с одним из них.

– Каролина Антоновна, здравствуйте! – поприветствовал меня секретарь, который расположился в углу таким образом, что видел сразу всех в переговорной.

Мужчины, сидевшие за длинным столом, обернулись… и тут всякие мысли о Марате вылетели у меня из головы.

Со мной здоровались, что-то спрашивали. Я же замерла на одном месте и, не отрываясь, смотрела на Макса. Вернее на его таймер смерти.

То открывала рот, то закрывала, силясь выдавить из себя слово или хотя бы вдохнуть, но не могла.

Рядом со мной чуть ли не мгновенно оказался Макс. Бережно обнял за плечи, принялся еле слышно нашептывать на ухо:

– Тише. Успокойся. Вдох… Выдох… Я рядом. Все хорошо. Закрой глаза и слушай мой голос. Один, два, три, четыре… Дыши. Просто дыши… – когда-то он также успокаивал меня после похорон бабушки. Тогда понимание факта, что он рядом, действительно помогло мне не сойти с ума.

Теперь же я отчетливо видела, что Максу осталось жить всего восемь часов и семнадцать минут.

Глава 29

Понедельник. Тот самый день.

Я сидела в кресле, пила воду, которую принесла заботливая Сатия, и неотрывно смотрела на белоснежный циферблат часов, что висели на стене напротив. Краем глаза я видела, как дядя решительно и одновременно вежливо выпроваживал людей из переговорной. Оно и правильно, не стоило сотрудникам видеть меня в подобном состоянии. Впрочем, они и так уже видели. Да и собрались в комнате в основном руководители, которые начинали работать еще при моих родителях и хорошо меня знали.

Шестеренки мыслей ворочались медленно. Слишком велик оказался шок от осознания факта, что сегодня ночью умрут сразу двое дорогих мне людей.

До этого момента я считала таймер смерти чем-то незыблемым, предопределенным. Ни разу не видела, чтобы срок жизни у кого-то резко менялся… С другой стороны, после гибели родителей и обретения дара я начала избегать людей, а после смерти бабушки и вовсе на несколько месяцев заперлась на двадцать пятом этаже и отказывалась видеться с кем-либо кроме дяди. Потом стала постепенно выходить, общаться с некоторыми сотрудниками, но все равно продолжала ограничивать себя от излишнего взаимодействия с окружающими. Особенно с теми, чей срок жизни подходил к концу.

Если так подумать, то у таймера смерти имелась некоторая погрешность или, вернее сказать, неточность.

Максу и Сатии, начальникам отделов, другим работникам, с которыми я неоднократно встречалась… – всем им был отмерен значительный срок жизни,