Иномирная акушерка ее величества - Юлия Зимина

Император, как и обещал, сдержал свое слово и сделал Диаса главой министерства чинов. Теперь с таким принципиальным начальником ни один меркантильный проныра ни за какие деньги не купит себе высокую должность — только кропотливым трудом, заслугами и усердием. Из-за новой работы Диас часто отлучался, но Оленсии помогала ее матушка, приехавшая из другого города. Старушка не знала, через какой ад пришлось пройти ее дочери, — и рассказывать ей никто не спешил. Ни к чему лишний раз тревожить пожилого человека. Сейчас ведь всё хорошо.

Зайдя в свою комнату, я первым делом стянула испорченное платье и осмотрела ущерб. Чернила пропитали ткань насквозь и даже въелись в кожу на правом боку, оставив уродливое темное пятно.

— Вот же незадача, — пробормотала я, намочив чистую тряпицу в кувшине с водой.

Оставшись в одном исподнем по пояс, я принялась усердно оттирать чернила с кожи. Пятно поддавалось неохотно, и я уже почти справилась с ним, когда из коридора вдруг донесся встревоженный крик:

— Нерия! Ты где, Нерия?!

Аэлина.

Я тут же напряглась всем телом. Полдень! Императрица должна была мирно спать после обеда, а вместо этого она кричит на весь дворец! 

Сердце ухнуло в пятки.

— Что-то случилось?! — ахнула я, отшвыривая мокрую тряпицу и хватая со стула приготовленное чистое платье.

Но надеть его я не успела.

Дверь без стука стремительно распахнулась. Я как раз стояла к ней спиной.

— Нерия… — выдохнула Аэлина, влетая в комнату. — Ой! — императрица пискнула и тут же поспешно прикрыла за собой дверь, чтобы меня, полуобнаженную, не увидел кто-нибудь в коридоре. — А ты… чего это? — растерянно спросила она.

— С вами всё хорошо?! — я прижала платье к груди и резко обернулась, кидаясь к ней. — Что случилось?!

— Ничего, со мной всё в порядке, — закивала Аэлина.

И вдруг в ее медовых глазах вспыхнул теплый, ласковый огонек, а на губах расцвела самая счастливая улыбка на свете.

— Тогда чего кричали-то?! — выпалила я, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. — Напугали меня до полусмерти! Я же за вас с малышом так переживаю!

— Малыш шевельнулся, — благоговейно прошептала Аэлина, не сводя с меня сияющих глаз.

Я замерла. Весь мой боевой запал мгновенно испарился, уступив место чему-то теплому и огромному, что распирало грудь.

— Я дремала, — продолжала шептать императрица, прижимая ладони к своему совсем немного округлившемуся животику, — а потом вдруг чувствую… кроха шевелится. Совсем легонько, как рыбка хвостиком. Нерия, я так счастлива!

У меня предательски защипало в носу. За эти месяцы столько вложила сил в эту беременность, столько ночей не спала, оберегая ее, и вот — первое шевеление. Маленькая жизнь заявляла о себе.

— Ну вот, видите, — улыбнулась я сквозь подступившие слезы. — Я же говорила, что всё будет хорошо. Это самый прекрасный знак. Только подождите секундочку, дайте мне платье надеть, а то не дело это — голышом такие радостные новости обсуждать.

Аэлина тихо засмеялась и кивнула.

Я повернулась к ней спиной и принялась натягивать чистое платье через голову. И в этот самый момент раздался удивленный голос императрицы:

— Какое у тебя интересное родимое пятно на пояснице… Надо же, полумесяц. — Аэлина задумчиво помолчала. — Точь-в-точь как у Олдена. И, говорят, такое же было у его покойного отца …

56. Опасная просьба

* Ксандр *

Я стоял посреди кабинета императора в немом оцепенении, не зная, что ему ответить.

В комнате горело несколько свечей, отбрасывая на стены длинные, дрожащие тени. За окнами уже хозяйничала глубокая ночь. Олден сидел за столом, опираясь подбородком на сцепленные пальцы, и неотрывно смотрел на танцующее пламя ближайшей свечи. Я знал этот его взгляд — взгляд человека, чья голова разрывается от мыслей и который не понимает, что ему теперь с этим всем делать.

— Такое же, представляешь? — хмыкнул он, не отводя глаз от огня. — Аэлина как сказала мне за ужином… В общем, посмотреть на него нужно. 

— Э-э-эм… — протянул я, переминаясь с ноги на ногу. — Оно… на пояснице.

— Я знаю! — кивнул Олден. — По словам Аэлины, точно в том же месте, где и мое. И той же формы. Полумесяц. Ксандр, я должен убедиться сам!

— Хотите, чтобы Лиза… разделась перед вами? — не выдержал я.

В груди тут же закипело что-то темное, тяжелое и очень опасное. Что-то, чему я даже названия дать не мог, но что заставило мои пальцы непроизвольно сжаться в кулаки.

Олден удивленно моргнул. А потом замер, поднимая на меня растерянный взгляд. До него только сейчас дошло, что именно он от нее требует.

— Дьявол… — выдохнул император, резко поднимаясь со стула и нервно проводя ладонью по светлым волосам. — Я… я не подумал, что ей придется…

— Вот о том и речь, — мрачно кивнул я.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Олден прошелся вдоль стола, потом обратно. Я молча наблюдал за ним, чувствуя, как внутри меня поднимается всё больше и больше эмоций — и ни одной из них приятной.

Проверить родимое пятно нужно было. И если оно действительно окажется точно таким же, как у императора…

Я знал об этой родовой метке. Уже на протяжении нескольких поколений она передавалась исключительно по императорской линии. Правда, не всем детям доставалась — у дочерей Олдена, например, ее не было. Не было ее и у некоторых детей предыдущих императоров. Но если она имелась, то говорила однозначно: ребенок — кровь сына небес. Подделать ее невозможно. Метка полумесяца — это печать богов на коже того, кто рожден в императорской семье.

И теперь, кажется, она была на пояснице Лизы.

В голове всё перевернулось.

Лиза… Точнее, тело Нерии, в которое переселилась ее душа из другого мира… может иметь кровную связь с императорской семьей. Может оказаться ее членом. Не служанкой. Не подкидышем. А принцессой.

От этой мысли в груди стало тяжело. Я молча отошел к окну, скрестил руки на груди и устремил невидящий взгляд в темноту сада. Если это правда — Лиза может стать дочерью почившего императора. А значит — родной по крови сестрой Олдена. Принцессой империи.

И что тогда?

Что будет с нами? Принцесса не может быть с командиром