Иномирная акушерка ее величества - Юлия Зимина

стражи. Принцесса должна выйти замуж по политическим соображениям, за равного по крови. За какого-нибудь иноземного владыку, за владетеля соседнего княжества. А я… я останусь стоять у дверей чужих покоев с мечом на бедре.

Внутри что-то болезненно сжалось. Я с силой стиснул зубы. 

— А вдруг это та самая девочка, которая якобы погибла? — император наконец нарушил тишину. Он принялся расхаживать по кабинету из стороны в сторону, заложив руки за спину. — Помнишь, наложнице отца сказали, что ребенок родился мертвым? Даже посмотреть на нее не дали. Просто унесли и всё. А ведь та девочка должна была быть моей сестрой по отцу.

— И даже императору не показали тело ребенка? — невольно нахмурился я, поворачиваясь к нему.

— Насколько мне известно, отец не захотел смотреть на не дышащее дитя, — Олден сжал губы. — Он отдал приказ предать тело огню, чтобы душа смогла скорее переродиться. А пепел потом развеяли со скалы Предков. Так положено по обряду.

— То есть, этот пепел мог принадлежать кому угодно, — медленно произнес я. — И вообще не факт, что человеку.

— Именно, — Олден резко остановился и повернулся ко мне. — А что если она родилась живой? Что если кто-то ее тайно вынес из дворца? Я ума не приложу как, но… Ксандр, ты ведь сам говорил, что Нерию нашли в корзине на берегу реки!

— Так и есть, — глухо подтвердил я. — Служанки рассказывали, что она походила на новорожденную. Пуповина была еще свежей...

В комнате снова повисла гнетущая тишина. Я слышал собственное сердцебиение. Олден стоял у стола, опираясь на него ладонями, и тяжело дышал.

— Вы же понимаете, — наконец тихо произнес я, — что даже если родимое пятно будет точь-в-точь как у вас… душа в теле Нерии уже другая.

Олден медленно поднял на меня глаза.

— Не вижу никакой разницы, — твердо мотнул он головой. — Послушай. Если эта малышка действительно родилась живой и каким-то немыслимым чудом выжила — значит, я обязан отдать ей честь. Хотя бы посмертно. Признать ее своей сестрой. А Лиза… С ее появлением во дворце стало так много солнца, Ксандр. Она спасла Аэлину. Помогает ей вынашивать нашего ребенка. Оберегает их. Если боги дали ей это тело — значит, я должен принять ее как родную. Это меньшее, чем я могу ее отблагодарить.

Я молча кивнул. Понимал. Внутри поднималась лютая буря, но я понимал.

Олден внимательно посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— Ты должен уговорить ее показать мне это пятно, Ксандр. 

Я почувствовал, как мои зубы скрипнули. На скулах заходили желваки. Мысль о том, что на обнаженную спину Лизы будет смотреть какой-то мужчина — пусть даже это сам император, пусть даже потенциальный родной брат, — вызывала во мне приступ глухой, темной ярости.

— Ну что ты сопишь?! — не выдержал Олден. — Знаю, что она твоя! Знаю, что ты против! Но иначе я поступить не могу! Должен убедиться лично! Слово Аэлины в таком вопросе недостаточно!

Я медленно выдохнул. Прикрыл глаза. Заставил себя задавить эту ревущую внутри бурю.

— Хорошо, — глухо произнес я, открывая глаза. — Я поговорю с ней.

Мы вышли из кабинета и направились в сторону комнаты Лизы.

Ночь была глубокой и тихой. По коридору гулял прохладный сквозняк. Стражи на постах при нашем появлении мгновенно вытягивались по струнке и склоняли головы. Аэлина с матушкой давно спали в своих покоях.

Я шел плечом к плечу с императором и меня не покидало странное, давящее чувство дежавю. Месяц назад мы вот так же шли к Лизе. Правда, тогда мать и дитя нуждались в спасении. А сегодня… сегодня просьба носила абсолютно другой характер.

У нужной двери я остановился. Сделал глубокий вдох. И постучал.

— Да? — послышался изнутри ее голос.

Дверь открылась. На пороге стояла Лиза — в простеньком домашнем платье, с распущенными волосами. Такая красивая… На ее лице сияла теплая улыбка. Она ждала меня. Одного.

Но стоило ей увидеть рядом со мной императора, как улыбка медленно стекла с ее лица.

— Что случилось на этот раз? — взволнованно выдохнула она, обводя нас встревоженным взглядом. — Опять кто-то рожает?

— Нет, — мотнул головой Олден, искоса бросая взгляд в мою сторону. Передавал инициативу.

Я собрался с силами. Сделал шаг ближе к Лизе.

— У нас к тебе просьба.

— Слушаю, — кивнула моя иномирянка, внимательно глядя на меня.

— Нам нужно, — глухо произнес я, заглядывая в ее зеленые глаза, — чтобы ты … разделась …

57. Правда под лунным светом

* Елизавета/ Нерия *

Услышав просьбу Ксандра, на секунду опешила.

Мне показалось, что я ослышалась. Что командир оговорился или я что-то не так поняла. Но напряженное, словно высеченное из камня лицо моего мужчины, его побелевшие костяшки на сжатых в кулаки руках и стоявший рядом император, который от волнения, казалось, и вовсе задержал дыхание, — всё это красноречиво говорило: нет. Я не ошиблась. Он сказал именно то, что сказал.

Я медленно выпрямила спину. Сделала глубокий вдох. И сложила руки на груди, чувствуя, как внутри поднимается волна недовольства.

— Так, — выдохнула я голосом, в котором зазвенел опасный металл. — У вас ровно минута, чтобы всё подробно объяснить. Иначе, клянусь небесами вашего мира, мне будет плевать, кто из вас император, а кто командир элитной стражи. Вы оба узнаете, какая я в гневе. И, поверьте, такой я вам точно не понравлюсь!

Ксандр заметно опешил. Его карие глаза удивленно расширились.

Олден неловко кашлянул в кулак, бросил на моего командира выразительный взгляд — мол, ну ты и ляпнул,  — а потом сделал шаг ко мне и, к моему полнейшему изумлению, склонил передо мной голову. Сам император! Передо мной, простой служанкой! Это было настолько недопустимо, что половина моего боевого запала тут же испарилась.

— Лиза, — тихо произнес он. — Мы можем войти? Я всё объясню. Даю слово.

Я постояла секунду, переваривая увиденное, а потом молча отступила в сторону, пропуская мужчин в комнату.

Внутри у меня всё кипело. Ну не верила я, что слова Ксандра имели в виду именно то непотребство, на которое были так похожи. Он не такой! И император, собственно, тоже не такой! Так пусть объясняют уже, пока я в состоянии слушать!

Олден тяжело вздохнул, прошел вглубь комнаты и