Сделано с любовью - Алиса Перова

– Что, опять ночной дозор? – сочувственно интересуется друг.

Полагаю, это риторический вопрос, поэтому отмалчиваюсь. Да – и опять, и снова, и так каждый вечер на протяжении почти полутора месяцев я занимаю свой пост, скрыв машину за соснами, и тупо таращусь на дом – час или два… А иногда просто забываюсь или засыпаю, и уезжаю, когда объект наблюдения, да и весь город погружаются в сон. Зачем я это делаю? Сам не знаю… Может, в попытке не пропустить появление Айки… но, скорее всего, просто от тоски по ней. Не очень-то это хорошо – подглядывать за чужой жизнью, но на сегодняшний день это единственная доступная мне опция. Пару дней назад в окне второго этажа увидел Сашку в одном белье и почувствовал себя извращугой-вуайеристом. Правда, вместо заинтересованности испытал раздражение и на неё – за то, что не завесила окно, и на себя – потому что задержал взгляд. Потом просто тупо таращился на закрытые ворота. Как баран.

– …А она подходит ко мне голая… опускается на колени и спрашивает: «Геннадий, что я ещё могу для Вас сделать?» А я и так с трудом держу себя в штанах, в горле пересохло… говорю: «Александрия, мне б водички холодненькой…», а она мне: «Я сейчас мигом – одна нога здесь, другая там…» А это ж моя любимая поза!.. Ну и всё – какая тут, на хер, водичка?..

– Это когда было? – в полном охренении таращусь на Геныча.

– Что – когда? Сон тебе рассказываю! – рычит он. – Вот ты придурок, Кирюх!.. Такую подачу мне обломал! А главное, сон такой реалистичный… Всё, пала твоя Александрия! Дело за малым! Ты ж сам видел, что она уже клюнула…

– Отвали от неё, Геныч, не клюнула она!

– Почему это?

– Потому что клюва у неё нет. А муж есть!

– Так это… он же вроде бывший… – гудит Геныч, но под моим взглядом тушуется: – Не, ну если там любовь… Хотя Жека меня понял бы. Ты вот неправильный, Кирюх. Любовь, она ж ведь, как костёр – она без палок не горит. На чём ты сам-то держишься?

– Геныч, а ты в этом большой эксперт?

– Ну… и не полный профан. Но! Даже Мишаня Булгаков говорил, что недоброе таится в мужчинах, избегающих игр, вина и общества прелестных женщин… и чего-то там ещё. Так вот они либо больны, либо втихаря всех вокруг ненавидят.

– Понял, – я забросил в сумку полотенце и вопросительно уставился на Геныча. – Ты едешь?

– А есть варианты? – Геныч подпрыгнул на месте, принял боевую стойку, сделал пару выпадов в воздух: – Ху-ху! Всё, по коням! – И двинул за мной к выходу.

– Кирилл Андреевич! – Майка, мой новый инструктор по спортивному альпинизму, красиво несётся по коридору нам навстречу.

Добежала. Глаза блестят, грудь вздымается… Геныч волнуется…

– Кирилл Андреевич, я узнала насчёт солярия. Б/у, но в отличном состоянии и не очень дорого… Ну что, берём?

– Берём. Но летом.

– Да кому он летом нужен? – Майка расстроенно закусывает губы. – Надо сейчас хватать, и так уже сезон прошляпили…

– Тем более, – я развожу руками. – Тогда не будем бежать за последним вагоном, а дождёмся новый сезон и сядем в первый.

– Но у нас же отлично идут дела, сейчас такой наплыв, – наглая девчонка пытается на меня давить. – Там всего-то денег надо…

А сколько ещё надо в «Гейшу»!.. И я уже собираюсь указать Майке на её место, но активизируется Геныч:

– Майечка, не надо дуть такие красивые губки, у меня есть чудесное альтернативное предложение! Для Вас все условия – и натуральный солярий, и фитнес, и грязевые ванны, и контрастный душ… А главное, всё бесплатно! Да, и ещё отличный массажер после всех процедур. Чудодейственный эффект, соглашайтесь!

– А где это? – чуя подвох, Майка косится на меня, а я на Геныча.

– На моём дачном участке! – торжественно объявляет он. – Но массажер, если что, у меня всегда с собой.

– Ген, какой ты пошляк! – оскорбилась Майка, а я, воздев глаза к потолку, неделикатно исправил:

– Майя, это Геннадий Эдуардович, мой гость и друг. Выбирай, пожалуйста, выражения.

– Серьёзно? – скривилась эта нахалка. – А приколы у Эдуардыча, как у Геныча, – и, виляя задом, пошла прочь.

– Кирюх, какой-то у тебя здесь хреновый авторитет, – заметил Геныч. – Надо бы с ними построже…

– Я скромный.

– Такая же херня. А скромность, брат, – это удел сильных. Ну что, в «Гейшу»?

Глава 46

Кирилл

Как-то в Канберре мы с Айкой и Сашкой забрели в небольшую кофейню. Ничего особенного в этой забегаловке не было, я даже и не запомнил бы, но Айка… она пришла в восторг. А поскольку моя девочка нечасто выражает бурные эмоции, я присмотрелся. И снова ничего необычного, разве что живых цветов было в изобилии. А ещё был волшебный чай и, наверное, что-то ещё, из-за чего Айке захотелось задержаться в этом месте. Сашка тогда недовольно фыркала и назвала нас скучными пенсионерами, а мне было всё равно, где сидеть – лишь бы моя Айка была рядом со мной и сияла счастливой улыбкой.

Возможно, это странно – вспомнить о маленькой кофейне спустя почти полтора года. В последний зимний день мы с Генычем нагрянули в агентство «Айкин дом», где раздобыли номер телефона хозяйки. И уже отъезжая, я попросил друга придержать своего «Мурзика». Это было не то чтобы дежавю, скорее, ассоциации, воскресившие в памяти Айкину улыбку – кудрявые цветы за стеклом, случайный рекламный плакат с чашкой кофе и надпись на окне «Сдаётся». Как-то всё неожиданно сошлось в мысленной картинке – Айкиной маленькой кофейне, наполненной цветами и дразнящими ароматами.

Сейчас мне кажется, что название родилось в голове раньше, чем я покинул машину Геныча. По аренде я позвонил сразу. Заранее знал, что дорого, иначе помещение в таком месте не пустовало бы. Женский голос озвучил космическую цену, я вздрогнул и поинтересовался о возможности выкупа. Про себя уже всё решил, даже если ценник превысит все разумные пределы. Агентство и кофейня в соседних домах – это же отлично! И тем более замечательно, если помещение в собственности.

Вот только ответ на свой запрос пришлось ждать