Анархия - Мари Маккей

— Ладно, — драматично вздохнула она, обхватив меня своими изящными ручками за талию. — Полагаю, я могу подождать.

Глава 39

Два дня до апелляции

ФАНТОМ

Единственный плюс того, что Кресцент воровала ключи (и я буду до смерти стоять на том, что плюс был всего один, и ей нужно запретить делать это снова), заключался в том, что теперь ограбить комнату с контрабандой стало намного проще.

Никакого обмена быть не могло — не так близко к нашей апелляции, и не тогда, когда они вступают в сговор со стаями, крадущими омег.

Конечно, ограбить самую охраняемую комнату в «Анархии» было не так-то просто. Даже с ключом.

Комната с контрабандой круглосуточно охранялась двумя членами стаи Доминика — или их союзниками. Нам придется проникнуть туда после того, как двери запрут, когда вокруг будет ходить меньше людей и не будет никакой поддержки. Подкрасться и заставить замолчать охранников, чтобы никто не узнал, кто обокрал хранилище. Затем нам придется продержаться весь последний день и ночь до того, как утром нас вызовут на апелляцию.

И будем надеяться, что вызовут не с опозданием, как это было со стаей Лео.

В теории звучало легко. На практике — сложнее. Еще сложнее, если учесть, что нам нужно взять с собой Кресцент на ограбление.

Син рассказал мне, что произошло с союзниками стаи Лео.

Они ни хрена не сделали.

Теперь у омеги из стаи Лео появилась новая стая, которая выставляла его напоказ, демонстрируя его следы от укусов и синяки. Вчера они трахнули его прямо посреди площади, и я был рад, что Кресцент не было со мной, чтобы это увидеть.

Я сомневался, что его новая стая продержится долго — они были слишком самоуверенны для стаи, не являющейся жителями, — но свой урон они уже нанесли. А его следующая? Вероятно, будет ненамного лучше.

Учитывая это, за пределами нашей стаи не было ни души, которой я доверял бы настолько, чтобы подпустить к Кресцент так близко к нашей апелляции.

— Ты не зашел. — Раздраженный рык прорезался сквозь хаос кафетерия.

Мы находились на окраине зала — вся наша стая, половина стаи Эмеральд и несколько парней из Уэйкфилдов. Пытались сидеть тихо и не нарываться на неприятности.

И все же неприятности всегда находят нас.

Мой взгляд поднялся и встретился со взглядом Джареда, пытаясь оценить, насколько именно сварлив альфа из стаи Арчива сегодня.

— Я бросил книги в прорезь для возврата. — Я придвинулся ближе к Кресцент на скамейке.

Она смотрела в свою тарелку, ее щеки порозовели. Наверное, не от раскаяния — хотя, возможно, она все еще немного беспокоилась за свои мизинцы.

— Тайлер велел тебе сделать не это.

— Эм, извини. — Я переглянулся с Вандлом через стол. Я думал, что разобрался с кражей ключей, но, видимо, что-то упустил… каким-то образом. — А что еще было нужно?

— Тайлер хочет ее видеть. Ты ее не привел.

Кресцент резко выпрямилась, ее голова дернулась, чтобы посмотреть на Джареда.

— Мне жаль! — пискнула она. — Правда, жаль. Я обещаю, я больше никогда этого не сделаю.

Ее мольба вырвалась на одном дыхании, и она прятала руки за спиной. Берегла свои пальцы.

Джаред прищурился, его морщины стали глубже.

— Дело не в этом. Пошли.

Колеблясь, я еще раз оценил его. Если бы он собирался наказать нас за то, что мы оставили себе кольцо, он бы уже это сделал.

И, на самом деле… Я огляделся. Стены смыкались вокруг нас.

Если в чем-то стае Арчива и можно было доверять, так это в том, что они не лезли в драмы. У них были давние союзы, которые не требовали ничего слишком разрушительного, и они были счастливы в своей библиотеке.

Если мы хотели спрятать нашу омегу с глаз долой, на территории, которая была настолько нейтральной, насколько это вообще возможно здесь внизу, это могло быть идеальным местом.

Я помог Кресцент подняться со скамейки, переплетая свои пальцы с ее. Они были холодными, и когда я посмотрел в ее дрожащие золотистые глаза, подчеркнутые светлыми ресницами, она выглядела неуверенной. Словно не знала, стоит ли ей бояться или нет.

Я поцеловал ее в нос.

— Я защищу тебя.

— Ты ведешь себя так, будто я собираюсь размазать твои мозги по библиотечным книгам, — фыркнул Джаред с расстояния в несколько футов.

Вандл и остальные встали, и он уставился на Джареда так, будто именно этого он и ожидал от библиотекаря. Но он не знал этого места так, как я. Он слишком долго был одичавшим.

Я поймал взгляд Сина и многозначительно обвел глазами кафетерий, где на нас скрестилось так много взглядов. С каждой секундой, приближающей нас к выходу, мы теряли ценность для наших союзников, а безопасных мест было мало.

Я не доверял до конца даже нашей камере.

Не сейчас, когда финал так близок.

Но в библиотеке было тихо и она хорошо защищена.

Я не мог озвучить свои доводы вслух, но Син все понял. Он схватил Вандла за руку, наклонившись, чтобы прошептать ему на ухо объяснение. Карма, казалось, был счастлив пойти куда угодно, лишь бы оставаться приклеенным к Кресцент.

— Это не марш на смерть, — добавил Джаред в момент напряженной тишины. — Это дружеская, блядь, просьба.

Это вызвало робкую улыбку на губах Кресцент.

Ворчливый альфа-библиотекарь начинал ей нравиться. А я робко верил, что он не растопчет это зарождающееся доверие.

КРЕСЦЕНТ

— Шах и мат.

Я нахмурила брови, глядя на черного ферзя, который загнал моего белого короля в угол. Клетчатая доска и ее фигуры все еще едва ли имели для меня смысл, но Тайлер не давал мне поблажек.

Им все-таки не нужны были мои пальцы. Тайлер просто хотел, чтобы с ним кто-нибудь поговорил о книгах, а потом предложил научить меня играть в шахматы.

— Была ли… какая-нибудь возможность выиграть эту партию? — спросила я.

Тайлер взял своего ферзя и вернул его на прежнее место, затем отодвинул назад ладью, которой я пыталась загнать его в ловушку.

— Если бы ты поставила своего ферзя сюда — Он продемонстрировал ход, сбив пешку и смахнув ее с края потертой шахматной доски. — тогда я был бы вынужден уйти в оборону. Моим лучшим вариантом было бы сделать вот так, но тогда через несколько ходов ты могла бы снова заблокировать меня и поставить мат.

Я кивала, пока он передвигал фигуры, разыгрывая партию так, как она могла бы пойти, если бы я была таким же мастером, как он.

Я любила библиотеку за ее книги, но было