Причал её надежды - Ольга Ивановна Маслюкова

София на некоторое время замолчала, а потом проговорила:

— Если я сдамся, это будет просто слабость.

Иван снова завелся.

— Я мог бы выкрутиться — легко. Даже рассказать отцу про Владивосток и так переиначить, что он бы поверил. Но не буду — ведь ты еще не решила. Знаешь, меня восхищает, как ты осторожно, потихоньку сближаешься с моим отцом. Ты становишься его избранницей, а я — брошенным, но гордым соперником. Оба обмануты, но ты довольна. А какое тебе дело до остального?

— О чем ты? Твоя фантазия не знает границ! И вообще, довольно! Я люблю Николая!

— Ты хочешь лишить ребенка отца?

— А ты разве не воспитан отчимом? — напомнила София. — Он отдал тебе все: любовь, благополучие, работу. И это будет твоя благодарность?

— Он не усыновил меня. А значит, не впишет в завещание.

— Прекрати! Не будь таким, как Кира! Или ты уже у нее научился быть корыстным и циничным? Он дал тебе немало.

— Я понимаю тебя, — с ироничной улыбкой произнес Иван.

— На что ты намекаешь?

— Николай удочерит мою Оленьку и перепишет все свое состояние на нее. А она еще неизвестно какой вырастет.

— Иван, прекрати, пожалуйста. Это мерзко с твоей стороны. Я тебя таким не знала. Олечка будет его дочерью.

— Ошибаешься. ДНК. Я докажу, что она моя дочь, и меня не лишат отцовства.

— Иван, давай решим все спокойно. Я понимаю тебя: ты хотел ребенка от Киры, но она не беременела. Потом она предала тебя, и в тебе разыгрались фантазии о новом счастье — а тут еще и дочь появилась. Ты успокоишься, найдешь другую женщину и будешь счастлив. Не порти нам жизнь. Ты сможешь видеть Оленьку, но поклянись, что никогда не скажешь ей правду.

— Этот вопрос я буду решать с отцом без тебя. Жаль, что при таких способностях ты столь слаба. И что одним необдуманным поступком сама поставила перед собой непреодолимое препятствие.

София гордо посмотрела на Ивана и сказала:

— Делай что хочешь, но твоей я не буду никогда. С остальным справлюсь, как бы трудно и больно мне ни было. Сколько раз я тонула в разных ситуациях — но рядом находились люди, которые меня спасали. А сейчас я вижу: ты выздоравливаешь. Мне пора.

София резко отвернулась и вышла из дома. Сев в машину, она подумала: «Сегодня мне предстоит тяжелый разговор с Николаем. Но это последняя ступенька к моему счастью. Если я достойно перешагну через нее — все закончится благополучно».

Как только София отъехала от дома Ивана, он быстро собрался и решил поехать в офис — застать там отчима. По дороге он позвонил ему и сказал, что чувствует себя хорошо и скоро приедет.

София не поехала туда сразу: пообедала дома, накормила Лори и только потом отправилась на работу.

Иван вошел в кабинет отчима, когда тот разговаривал по телефону. Он сел за стол и стал ждать. Положив трубку, отчим заметил, что Иван крайне возбужден и, держа руки на столе, потирает ладони.

— Что-то случилось? — поинтересовался он, видя состояние сына.

— Да так, ничего особенного, — опустил глаза Иван. — Но я хотел с тобой поговорить.

— Я слушаю.

Иван сделал паузу, обдумывая, с чего же начать. Наконец он поднял взгляд и спросил прямо:

— Ты знаешь отца дочери Софии?

— К чему такой вопрос?

— А я знаю.

— Ну и кто же отец Оленьки?

— Я.

Николай оцепенел. Он смотрел на Ивана и не понимал: то ли это шутка, то ли правда. Если правда — в каком же комке лжи он жил все это время? Сын… София… Когда? Как? Где?

— Я не понял. Почему ты? Тогда зачем вы столько времени лгали? Зачем?

Иван рассказал про Владивосток — о случайной встрече с Софией, о том, что только недавно узнал о дочери.

— Зачем же ты тогда женился на Кире?

— Кира уже была. Я любил ее.

— Теперь, когда Кира тебя предала и исчезла, ты решил заняться Софией?

— Зачем она тебе?

— А это не твое дело.

— Я разговаривал с Софией.

— И что?

Николай ждал ответа в напряженном ожидании. И тут у Ивана появилось чувство вины — то, которое он не проявлял при Софии.

— Я рад, что София сохранила ребенка. Впечатлен тем, как ей хватило сил так отдалиться от меня. Если бы я попытался сблизиться снова… она бы уже не захотела. Это я почувствовал. Мог бы попробовать вернуть ее, но надежды нет. Отец, я уйду в сторону. София твоя — я это понял. Можешь не волноваться. Тебе достался бриллиант.

Он замолчал на секунду, выпил воды из стакана и продолжил:

— Я почувствовал, что надо на что-то решаться, сразу же отправился к тебе и надеюсь, что помог Софии этим признанием — тем, что мучило ее все эти месяцы. Она страдала, не зная, как тебе все рассказать. Она меня не любит. Она любит тебя, — закончил Иван и поднял взгляд.

— Все можно принять, — ответил отчим, стараясь говорить спокойно. — Но то, что ты отец Оленьки, у меня не укладывается в голове.

— Зато честно. Больше никакого вранья.

Иван уже хотел уйти, но дверь распахнулась, и в кабинет почти вбежала София. Увидев его, она остановилась как вкопанная и растерянно опустила руки. В ее глазах читался испуг и даже паника.

— Я ухожу, — бросил Иван и быстро вышел.

— Проходи, София, присаживайся и успокойся. Я все знаю.

— Я уже поняла, — тихо отозвалась она и опустилась на стул.

— Разговор для меня был тяжелым. Я до сих пор в удрученном состоянии.

— Поверь, я сто раз хотела избавиться от этой неуверенности, — быстро заговорила София, — давно хотела все рассказать — как есть, ничего не смягчая и не умалчивая. И всякий раз трепетала от страха. Я не думала, что когда-либо вернусь к этим воспоминаниям, но пришлось — потому что я очень хотела найти слова, которые не огорчили бы тебя. Что я могла сделать? Я полюбила тебя и не знала, как ты поступишь, когда услышишь правду. Если ты меня бросишь, я этого не переживу.

— София, я ничего не понимаю. Почему он?

— Наша встреча с Иваном во Владивостоке была случайной. Разве думала я, что все так обернется? Что я вновь встречу тебя, а он окажется твоим пасынком? А когда дело заходит так далеко, трудно быть вдали от того, кого так хочет сердце. Если ты решишь, что это просто материнская любовь… что ж, может быть. Твое решение будет для меня окончательным.

— Я даю тебе возможность выбора между нами, — неожиданно сказал